– Верно! – воскликнул Ефим, – самим! Но как? В то время евреи составляли менее четырех процентов от общего населения России. Поэтому, даже в тех местах, где они сумели организовать отряды самообороны, все равно случались погромы. Нет, браться за оружие это не выход из положения. А выход был один. Если власть не защищает евреев, надо сменить эту власть. Поставить к руководству страной людей, которым не безразлична судьба еврейского народа. К этой цели вели два пути. Первый, более простой, но менее надежный, это – принять активное участие в общероссийском движении против самодержавия с целью установления демократического режима по западному образцу (Многие из евреев, действительно, пошли по этому пути). Почему этот путь более простой? Потому что к тому времени в России уже имелся целый ряд организаций, ведущих борьбу с самодержавием. Основная их беда – недостаток финансов. Но эту проблему евреи могли бы помочь им решить. Деньги у евреев были. Почему первый путь менее надежен? Потому что не гарантировал, что новое, демократическое правительство не будет проводить по отношению к еврейству старую царскую политику. Вот почему большинство евреев склонялось ко второму пути, более сложному, но, в случае успеха, дающему стопроцентный результат. Путь этот предполагал создание организации (партии), у руководства которой стояли бы евреи. Эта партия, взяв на вооружение популистские лозунги всеобщего равенства, призвала бы под свои знамена наиболее обездоленные слои российского общества, прежде всего, пролетариат, свергла монархию и пришла к власти.
В 1897 году создается такая партия, Бунд. Но вскоре выявляются недостатки ее национальной политики. Дело в том, что бундовцы наотрез отказывались привлекать в партию неевреев. Естественно, что русский пролетариат такой партии не доверял и не пошел за ее лидерами.
Необходимо было менять тактику, и год спустя возникает новая партия, РСДРП. В этой партии большинство рядовых членов были неевреи, да и среди руководителей они тоже встречались. Евреи же – руководители укрылись за вымышленными русскими фамилиями и партийными кличками.
– Вы хотите сказать, что нашу большевисткую партию создали евреи? – от возмущения Лера подпрыгнул на табурете.
– Именно это я и хочу сказать, – пряча в бороде ироничную улыбку, ответил лесник, – да будет тебе известно, что на первом, учредительном съезде из восьми делегатов пять были евреи.
Лера с сомнением покачал головой.
– Хорошо. Вот тебе еще факты, – заражаясь азартом спора, продолжил Ефим, – давай посмотрим, кто стоял у руководства партии непосредственно перед революцией и сразу после нее. Пятерки главных руководителей, думаю, будет достаточно для анализа ситуации. И так, это, прежде всего, Ленин. Затем, второй человек в партии, Троцкий. Далее Зиновьев, Каменев и Свердлов. Начнем с последнего. Свердлов Яков Мовшевич – еврей. Каменев, он же Розенфельд Лев Борисович – еврей. Зиновьев, он же Радомысльский Овсей-Герш Аронович – еврей. Троцкий, он же Бронштейн Лев Давидович – еврей. И, наконец, Ленин. По отцу он русский (хотя у Ильи Ульянова матушка калмычка), но по матери – еврей. В 1935 году Сталин поручил тогдашнему наркому внутренних дел Генриху Ягоде (он же Енох Гершенович Иегуда) негласно собрать сведения о биографии Ленина. Ягода это задание переадресовал мне. В то время я был руководителем одного из отделов НКВД (ГПУ). Так вот, мне удалось выяснить интересные детали из биографии матери Ленина. Всегда и всюду Владимир Ильич утверждал, что мать его, Мария Бланк, родом из обрусевших немцев. Я же точно установил, что она еврейка, хотя и крещенная. Вообще, Мария Бланк была своеобразной женщиной. Волевой и весьма энергичной. Мужа своего она ни во что не ставила и почти открыто сожительствовала с семейным врачом, евреем по национальности. Православную церковь она обходила стороной и была убежденной атеисткой. В то же время Мария с уважением относилась к иудаизму и к еврейству вообще. Это свое уважение она привила детям, вырастив из них полноценных евреев.
Ефим сделал небольшую паузу, в течение которой искоса поглядывал на Леру, наблюдая за его реакцией. Тот упер неподвижный взгляд в пол и отчаянно теребил подбородок.
– Вижу, сказанное мной полностью тебя не убедило, – лесник громко хлопнул себя по коленям, – что ж, приведу еще примеры. В первые месяцы, после победы революции в состав высшего органа власти, Совета народных комиссаров, входили: один русский, один армянин, один грузин и восемнадцать евреев. В руководстве военного комиссариата присутствовал один латыш, а остальные 34 – евреи. В руководстве наркомата внутренних дел – все евреи. Одним из первых законов новой власти стал закон, в соответствии с которым проявление антисемитизма каралось смертной казнью. Ну, достаточно примеров? – Ефим бросил на Леру хитрый взгляд, – или продолжить?
– Достаточно, – тяжело вздохнул Валерий, – но зачем вы все это мне рассказываете?
Лицо лесника сделалось серьезным.
