— То есть вы меня не хотите брать, потому что я уйду? — с облегчением спросил Фенг. — Но я могу пообещать…
— Нет-нет, то, что ты уйдёшь, меня бы полностью устроило. Но подумай сам, для чего мне рядом семилетний сопляк? Да ещё такой, от которого никакой пользы?
Фенг внутренне ликовал. Дело оказалось лишь в малом возрасте, а это штука быстро проходящая. Нужно придумать, как задобрить кузнеца, как доказать свою полезность, втереться в доверие, а потом уж и стать подручным! С родителями проблем не будет — они и сами рады запихнуть кого-то из своих отпрысков на престижное и богатое место, таким образом не только получая почёт и достаток, но и потом, когда сын вырастет, обретая возможность заказывать ценные металлические вещи бесплатно, лишь за стоимость угля и железа.
— Я вырасту и докажу, что достоин стать кузнецом! — заявил он, вскинув в воздух кулак. — И покажу, что очень полезен! А вы пообещайте мне, то тогда обязательно возьмёте!
— Ну-ну, — хмыкнул Йи. — Ладно. Не знаю, что ты хочешь сделать, но если я увижу, что ты достоин, тогда обещаю подумать!
— «Если ты достоин, то ты достоин, и этого достаточно», — сказал Фенг, вспомнив один из своих словесных шедевров.
— Отлично сказано! — одобрительно кивнул кузнец.
— Тогда до скорого! — выкрикнул Фенг и побежал назад.
Его ждали работа, тренировки, и очень светлое будущее. Непонятно, с чего он вообще посчитал кузнеца такой нелюдимой злюкой? Йи оказался не просто отличным парнем, но ещё и тонким ценителем, способным отдать должное мудрой цитате!
Испокон веков одной из главных проблем крестьянского быта являлась еда. Вечное неустанное сражение в её выращивании, сборе и поедании, где с одной стороны поля битвы стояли тяжёлый крестьянский труд и обильный пот, а с другой — голод, неурожай и сборщик налогов.
Место, в котором располагалась Дуоцзя, было словно создано нерешительными богами, которые никак не могли определиться, какую же местность обустроить в этом забытом уголке Империи. С одной стороны тут имелись поросшие деревьями горы, которые переходили в большие крутые холмы и сопки. С гор стекало несколько бурных стремительных речушек, которые у подножья сливались в одну большую, столь же быструю реку. Далее располагались густые леса, где река, замедляя свой бег, разливалась и образовывала огромные болота.
И даже тут не всё было бы так плохо — бесчисленные поколения крестьян своим упорным трудом создали на холмах каскады террас, на которых они возделывали рис. Поросшие травой склоны вполне подходили для выпаса неприхотливых коз, дающих шерсть и молоко. Имелось также немного плодородной земли, где выращивали сою, травы и овощи. В лесу хватало орехов, грибов и ягод, а в горах, поговаривали, даже когда-то находили железо и медь — но давно и так мало, что не было смысла обустраивать шахту. Ещё тут порой встречались чёрные блестящие куски «горячего камня», который крестьяне частенько называли «дерьмом феникса» за то, что тот горел очень долго и жарко, в отличие от болотного торфа, древесного угля или привычных дров.
Вот только благословенным краем это место всё равно не являлось. Тут не имелось абсолютно ничего такого, чего нельзя было найти в других местах, более близких к крупным городам и оживлённым торговым путям. Ничего достаточно важного и в тех количествах, что могли бы привлечь шахтёров, торговцев или мастеров. Болота, горы и дикое зверьё здесь собирали регулярную дань, унося жизни не только неосторожных детей, но даже опытных дровосеков и углежогов.
Но главной проблемой всё равно являлась еда. Если поздним летом и осенью её всегда хватало и крестьяне изо всех сил старались наесться впрок, то зимой и весной приходилось обходиться лишь пустым рисом, горсткой сои и теми немногими орехами и сушёными овощами, которые удавалось заготовить на зиму.
Также крестьяне добывали рыбу, причём во время сбора урожая риса даже появлялись кое-какие излишки. Вот только сохранить их не получалось — соль здесь считалась драгоценностью, и её никогда не появлялось достаточно много, чтобы позволить себе тратить на засолку. Больших рыбин старались засушить — просто на солнце, а то и окуривая дымом от тлеющих веток и бамбуковой щепы, чтобы отогнать насекомых а заодно и подкоптить. И всё равно рыба постоянно портилась, гнила или в ней заводились личинки мух. Мелкую же рыбёшку в такое время просто употребляли в еду, заранее зная, что оставшаяся всё равно пропадёт. То же самое касалось и зверя, если, конечно, кому-то удавалось добыть его на охоте, оставшись при этом в живых. Жир собирали в горшки, остальное коптили, сушили или набивали, пока было чем, свои животы.
Поэтому каким бы ловким и умелым ни был Фенг, приближающаяся зима собиралась свести все старания насмарку.
☯☯☯
