Сказав это, Врейг выскочил за дверь. Троуг хотел было рвануть следом, но я жестом остановил его. Собственно, даже учитывая то, что я «заплатил» за дудку пять кило, то мы все равно остались в плюсе. В большом, жирном плюсе. Да и, думаю, игнорировать «просьбу» корла не вариант. Брубо здесь не последний человек.
Я поднял Сертхол, ощутив ладонью силу, что заточена в нем, и подошел к бармену.
— Пять килограмм пыли. Вам. Просто так.
Каждое слово падало отлитым куском железа, однако Брубо ничего не заметил. Или сделал вид. Деловито убрал деньги и слегка поклонился.
— Благодарю за вашу щедрость. Чего только не увидишь, правда, господин? Схлестнулись два Ищущих, главное, непонятно из-за чего. Впрочем, это не мое дело. Да и убитый, сказать честно, всем уже давно надоел. Ходит, сидит, заказывает мало. На таком не заработаешь.
— Как выяснилось, можно заработать даже на бесперспективном клиенте.
Брубо довольно хмыкнул.
— Можно заработать на всем. Было бы желание и знакомство с нужными людьми.
Я отошел к своим. Лиций выглядел немного напуганным и ошеломленным, Рис с Троугом довольными.
— Как все круто прошло, — сказала девушка.
— Теперь ты об-б-бладаешь камнем в полной мере и можешь соединить его с остальными, — произнес Лиций.
— Кстати, — кивнул я.
Вытащил Артхол и Картхол. Точнее единое нечто, во что они превратились. Это когда успели? Теперь камни напоминали застывший кусок лавы и почти не мерцали. Но я почувствовал в них силу, гораздо большую, чем в недавно приобретенном артефакте. Что ж, пришла пора познакомиться вам с новым товарищем.
Взрыв произошел на том самом месте, где я стоял. Разве что меня не отбросило в сторону. Хотя, казалось, конкретно от Сережи Дементьева сейчас ничего не зависит. Я предстал простым проводником между электрическим зарядами. Разве что природа их, мягко говоря, специфична.
Когда ослепительный свет ушел, остался только я и притягивающиеся друг к другу камни. Они искрили, сверкали электрическими дугами, вспыхивали разрядами. Мне вдруг стало невероятно холодно, будто я стоял голый в ледяной пустыне и вокруг никого. Лишь едва уловимый шум голосов, доносимый ветром.
Я вздрогнул и все исчезло. Тот же самый бар, друзья, правда в очень странных позах и на полу, доски на стенах, что выгнулись и тянулись ко мне, вращающиеся вокруг стулья и столы. Я с силой соединил камни и тут же убрал в инвентарь. Мебель рухнула на пол, а к нам подбежал возмущенный Брубо.
— Кто будет за это платить?! Кто, я спрашиваю?
— Я слышал, тебе кто-то недавно дал много пыли. Думаю, с ремонтом проблем не будет.
Я помог подняться Рис, Троуг с Лицием встали сами.
— Лучше нам уйти, Серег, — прошептал корл.
— Я того же мнения, — ответил я ему и добавил уже громче, — всего доброго, Брубо.
Бармен промычал что-то неодобрительное про «тут вам не будут рады». Я не стал отвечать, что сам сюда вряд ли вернусь. Никакой ностальгии по родине у меня не возникало, а путешествовать в Ногл для своего удовольствия — бред полный. Поэтому мы выскользнули наружу.
— Заведение на спецобслуживании, извините, — громыхал голос привратника, что дал от ворот поворот очередному завсегдатаю. Тот развернулся и побежал прочь, на ходу ругаясь.
Мы просочились мимо него, после чего чуть ли не бегом бросились к Вратам.
— А чего вы там лежали?
— Так по-другому никак, гляди, — корл показал мне левую руку, ладонь и пальцы которой потемнели и распухли, — тронул тебя. Так громыхнуло, что чуть в штаны не наделал.
— И нас на пол повалило, — поддакнула Рис.
— Значит, когда камни объединяются, я вроде как неуязвим?
— Слишком мало данных д-д-для заключения такого вывода. Однозначно можно с-с-сказать, что в этот момент тебя лучше не трогать.
— Ладно, с этим потом решим. Вот, ваша доля, — раздал я оставшиеся деньги, что передал Липкий.
— Мне такое нравится, — громыхнул Троуг, — пыль получили, заказчика накололи. Серег, ты чего такой хмурый? Все сделали по этому, Рис, как ты говоришь…
— По красоте.
— Ага, по красоте. Камень у тебя, деньги у тебя. Чего, Всадники из головы не выходят?
— Да есть кое-что пострашнее Всадников, — ответил я, подходя к «таможеннику», — мы вообще-то вторые сутки по мирам мотаемся. Соответственно, я вторые сутки без телефона. И мне кажется, что по возвращению кое-кого ждет очень жесткий разговор. С занесением в личное дело.
Хуже разъяренной женщины может быть только равнодушная. Запомните, если после очередной незапланированной гулянки вам не вставляют пистонов и не дают «отведать» люлей, все очень плохо. Скорее всего, прошла не только любовь, но даже заинтересованность вашей скромной персоной.
Поэтому, когда я обнаружил восемь пропущенных звонков от мамы и всего два от Юли — внутри что-то оборвалось. Даже у самых терпеливых есть точка кипения. И у меня создалось ощущение, что девушка до нее дошла. Благополучно и неотвратимо. Поэтому довольно быстро я распрощался с друзьями, поменял пыль на рубли, выскочил из общины и набрал Юльку. Звонок прошел, а потом оборвался — занято. А если быть совсем точным — меня сбросили.
