— Ты можешь нормально со мной поговорить?
— О чем еще говорить? Я звоню, ты недоступен, приезжаю к тебе, там никого. Скажешь опять, что работа?
— Да, застряли в области, телефон сел. Обычная ситуация, зачем раздувать из мухи слона?
— Для тебя может быть и обычная…
О, дело серьезно. Надо включать мой супераргумент для обывателей, спонсируемый Красноречием.
— Я виноват, правда. В следующий раз возьму с собой павер банк. Просто были обстоятельства, которые не зависят от меня. Понимаешь, так случилось.
— Понимаю. Также понимаю, что я не совсем укладываюсь в твою жизнь. Я будто все время отрываю тебя от чего-то важного. Словно мешаю.
О, даже аргумент не помог. Видимо, давно в ней это сидело. Был вариант поменять жизненную парадигму. Только на что? Типа, мужик добытчик, а женщина хранительница очага? А вдруг не зайдет, и впоследствии станет только хуже. И это еще полбеды. Начинать отношения с манипуляции — такое себе решение. Поэтому все же решил попробовать объясниться как обычный человек.
— Ничего ты не мешаешь. Ты мне нужна, это факт. В противном случае, стал бы я тебя знакомить с родителями?
— В смысле?
— В коромысле. Завтра, в шесть, знакомство с Факерами. Точнее с Дементьевыми. С собой взять серебряные пули, чеснок и осиновые колья.
— Серебряные пули это от оборотней, — все еще сердито пробурчала Юлька, но сама почему-то покраснела.
— Лишними не будут. Ну так что, простишь дурака?
Вместо ответа она обняла меня. Ну слава Аллаху.
— Ты сейчас на работу? — спросила девушка.
— Да нет, у меня пару дней отгулов набралось. Разве что в офис завтра заскочить и все.
— Давай тогда я сейчас поднимусь, переоденусь и мы к тебе поедем?
— Давай, — поцеловал я Юльку.
— Я быстро, — скрылась за дверью предмет моего сердца.
Вот ведь, много ли женщинам надо? Лишь показать полную серьезность своих намерений, дать уверенность в завтрашнем дне, заверить в заинтересованности. Пустяки в общем. Однако и в моем гениальном плане были белые пятна. И самым главным из них, как ни странно, являлась Лилька. Я достал телефон, нашел нужный номер и набрал.
— Рис, привет. Ты не поверишь, но мне завтра нужна твоя помощь… Какая? С родителями своими тебя познакомлю.
Часто бывает так, что мы просыпаемся от ощущения невероятной тревоги, которая сопоставима с панической атакой. Тому причиной может быть кошмар или предчувствие беды, вроде замкнувшей проводки или выкипевшего чайника. У меня было по-другому.
Я проснулся в хорошем расположении духа. Рядом спала Юлька, на кухне шуршал Лапоть (так и не получилось с ним вчера поговорить), в окошко светило яркое солнце. Почему-то предстал образ субботнего дня, когда впереди еще целый день выходной лени — самого ценного подарка за прошедшую рабочую неделю.
Однако как только я поднялся на ноги, грудь сдавило ощущение неотвратимой беды. Сердце мерзко заныло, будто грозясь остановиться и накрыла такая тоска, что захотелось спрятаться. Подобно маленькому мальчику накрыться одеялом и не шевелиться, надеясь, что страшный монстр в комнате исчезнет. Я еле добрел до ванны и сел под душ. Было так паршиво, хоть волком вой.
Не знаю, сколько я просидел. Невероятным усилием воли заставил себя подняться. Переключил на холодную воду, встал под ледяные струи и так постепенно оклемался. Паника и щемящая тоска не исчезла, но спряталась куда-то глубоко, осторожно выглядывая оттуда и ожидая своего часа.
— Вот ты поплескаться, — поджидала меня у двери Юлька, — я уже минут пятнадцать, как встала.
— Да залип что-то, — улыбнулся я, — давай, умывайся, я пока что-нибудь сварганю.
Поцеловал ее и прошел на кухню. Но там просто сел на табурет и стал следить за Лаптем. Тот в лучших традициях Фигаро мелькал то тут, то там. Успевал и поджаривать хлеб своих бутербродов (всему виной флаер с изображением брускеттов, который я вытащил из почтового ящика), и резать колбасу, и сервировать стол. При это старательно избегал моего взгляда.
— Ну и где ты вчера был?
— Где был, где был. Дома был. Спал.
— То есть, ты не услышал, как я пришел. Как помылся, переоделся и ушел?
— Сквозь сон вроде что-то и слышал. Закрутился, устал…
— Смотрю, ты перенапрягаешься. Готовишь постоянно, убираешься. Наверное, помощник нужен. А еще лучше будет отправить тебя в законный отпуск и взять молодого домового.
— Не надо меня ни в какой отпуск. У меня сил еще лет на пятьсот! Ничего я не спал! Просто отошел на минутку.
— Вот-вот. Теперь вернемся к первому вопросу. Ну и где ты вчера был?
— К соседскому пареньку ходил. Скучно тут весь день одному, а с ним веселее.
— Ваське что ли?
— Ваське. Презабавный он. И рукастый. Головки от спичек срезал, соль бертолетову растолок. Два болта гайкой соединил, а сыпуху, значитца, туда. И для баланса пакет из-под молока приладил, чтобы летело лучше. Я даже из дома с ним вышел поглядеть как бумкнет.
— И как это ходил к соседнему пареньку? Он тебя не видел?
— Я ж не дурень какой. Если захочу, то меня никакой обыватель не увидит. Либо обернусь тварью какой неразумной, либо вовсе исчезну из виду. Ненадолго правда.
