* Граф Эрнст Иоаганн Бирон (1690-1772) слыл фаворитом императрицы Анны Иоанновны (эта Анна, дочь сводного старшего брата Петра - Ивана, была безобразно толста; полюбуйтесь на её платье в Оружейной палате, это же парашют, а не платье) и, по сути, безраздельно хозяйничал в России. Бирон с 1718 года находился при дворе Анны Иоанновны в Курляндии. По смерти Анны Иоанновны стал регентом до совершеннолетия императора Иоанна IV, то бишь по-прежнему держал за горло Россию. После переворота был приговорён к смерти, заменённой ссылкой в Пелым. Пётр III вернул его в Петербург, а Екатерина II благосклонно восстановила на курляндском престоле. Бироновщиной называют режим в России 1730-х годов. Его отличительным признаком являлось засилье иностранцев. Государством на деле правил сам Бирон (уже с 1730 года), дипломатией распоряжался А. И. Остерман, войсками командовал Б.Миних, горной промышленностью руководил Шемберг, коммерц-коллегией-Менгден... Государственная казна оказалась истощённой. Иностранцы хищнически эксплуатировали русский народ, грабя Россию. Недовольных вынюхивала свора шпионов. В то черно-траурное время иностранцами были казнены тысячи и тысячи русских - и это на своей родной земле.
** Коялович М. Там же.С. 365, 366, 367.
Ну разве не отрывок из широко известной "Послевоенной доктрины" Америки Аллена Даллеса:
"...Мы найдём своих помощников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания...
Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьём у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино - всё будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, - словом, всякой безнравственности... Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны...
В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху, незаметно, но деятельно будем способствовать самодурству чиновников, взяточников. Честность и порядочность будем осмеивать - они никому не станут нужны. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх... вражду народов и прежде всего ненависть к русскому народу, - всё это мы будем ловко и незаметно культивировать... и лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит... Однако таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдём способы оболгать и объявить отбросами общества. Будем... опошлять и уничтожать основы народной нравственности".
Как видим, мало что изменилось с "осьмнадцатого" века в подходе к России. Разве что имена другие. Не стало Бирона или Петра III, зато появились социал-демократы всех цветов радуги до ленинского, красного, включительно, а с ними - даллесы, сионисты, бжезинские, клинтоны, российские демократы во главе с Ельциным - и русского-то в нём только от одного: игры на ложках. Лихо, говорят, выстукивает...
В своём первом манифесте Екатерина II заявляла о том, что правление Петра III привело к такому подрыву православия в России - следовало ожидать самого худшего: "принятие иноверческого закона" (введение вместо православия католичества или протестантизма). Заключение же унизительного мира с Пруссией, уже сломленной Россией в Семилетней войне (1756-1763), отдавало Россию в "совершенное порабощение". Да уж куда больше, коли прусский посланник Гольц распоряжался Россией?..
Коялович подытоживает свои рассуждения:
"Ликование в... России по поводу вступления на престол Екатерины общеизвестны. Смысл всех ликований... был ясен. Все радовались тому, что оскорбления русской народности прекращаются, что отныне будет опять русское направление.
Новая государыня прямо и заявила, что будет охранять и веру, и народность русскую... Таким образом, принцип народности оказался первейшею основою русской государственной жизни... и принцип не отвлечённый, слабо очерченный, а действительный русский принцип"*.
* Коялович М. Там же. С.365,366, 367.
Пётр I бросил державу под ноги европейским проходимцам. Начал он со служанки Марты, сделав её императрицей Екатериной I, а затем оставив ей престол России - кровное дело сотен миллионов русских: их гибель, надрыв в тяжких испытаниях, труд и любовь к Родине... Вот тот весьма неблаговидный итог, в который замкнулись дела великого преобразователя по привлечению Европы для устройства нашей страны...
Наряду с положительной оценкой деятельности Петра, о которой нам хорошо известно со школьных лет, бытовала в России и другая, имеющая сторонников (среди современников царя-преобразователя) куда больше, нежели наша, школьная, - так думала тогда почти вся Россия.
Приведу лишь выдержки из труда И. Фоккеротда.
