В 1931 году Иван Михайлович, будучи редактором "Известий", проезжал по Украине. То, что он увидел, потрясло его. Гронский встретился со Сталиным и рассказал о диком голоде, дикой нужде, о гибели тысяч и тысяч людей. Сталин крайне нервно воспринял рассказ. Вождь подытожил их разговор так: крестьянство объявило войну советской власти, мы должны сломать его сопротивление, другого пути нет, и партия не отступит от избранного на коллективизацию курса; крестьяне будут гибнуть до тех пор, пока не примут нашу программу и нашу волю.
В 1931-1932-е годы нужда и недоед, уже переходящий в голод, поразили и городскую Россию.
Бережков рассказывает:
"Чтобы скоротать путь я спускался... прямо к Бессарабскому рынку (в Киеве. - Ю.В.)... Никогда не забуду, как мне приходилось переступать через замёрзшие и припорошенные снегом трупы... К утру их убирала милиция. Но в ранние часы, когда я шёл на завод, эти скорбные холмики из закоченевших человеческих тел и тряпья вселяли ужас...
Любые деньги не спасали. Продукты попросту отсутствовали. Отец и мать страшно исхудали, а я вообще превратился в скелет...
Ничего хорошего жизнь не сулила"*.
* Бережков В. 1993. С. 318, 319, 175-176.
Недоедание и карточки сохранялись и в 1933-1934-е годы. Лишь 1 октября 1935 года карточки были отменены, но вскоре после начала Великой Отечественной войны снова введены (в июле 1941-го) и действовали до 16 декабря 1947 года.
Но ещё до коллективизации жизнь для слишком многих была впроголодь, а временами невыносимо голодная.
Василий Витальевич Шульгин свидетельствует о России 1927 года:
"...Против меня, под образами, сидела старая хохлушка, бедная. И с ней девочка лет десяти. Они пили чай - порцию. Ели хлеб. Девочка встала и подошла ко мне. Я хлеба своего не доел. Она привычным голосом попросила:
- Дайте кусочек хлеба.
Я дал. Она пошла к другим столам. Кто дал, кто нет. Девочка, собрав кусочки, пошла к бабушке, уселась, и стали допивать чай.
О, пролетарии всех стран!.."*
* Литература русского зарубежья: Том второй. С. 223.
И в другом месте, по соседству:
"Таким образом социализм пока дал следующий результат. Интернациональный (космополитический, безродный. - Ю.В.) коммунизм уничтожил всё и вызвал повальный голод. Нэп, т.е. попытка вернуться к старому положению, но не совсем, - вернул жизнь, но тоже "не совсем", а именно: жизнь стала вдвое дороже, чем была при царях.
Итак, если вы хотите... претерпев годы каннибальских мук получить в награду жизнь вдвое хуже... соединяйтесь под стягом ленинизма!.."*
* Там же.
А ведь впереди людей снова ждал тягчайший голод (он уже успел посвирепствовать и в гражданскую войну).
Худо показалось с царями, так дожили до зверских голоданий аж в первой трети XX столетия, когда Европа, отъевшись, вообще стала при-забывать, что это такое.
Шульгин, боровшийся всю жизнь против советской власти за возрождение монархии, вплотную подойдя к 99 годам жизни, скончался за 15 лет до крушения Советского Союза. Не думаю, чтобы это принесло ему радость, ибо крушение влекло за собой распад и небывалое, в сущности, катастрофическое обнищание дорогой его сердцу России. Он стремился ей помочь всем, чем мог, принеся в жертву жизнь взрослого любимого сына, но слишком часто Василий Витальевич бил мимо мишени.
Сталин осознавал, что будущая война явится войной моторов. Необходимо было немедленно строить сотни современных заводов - и без всякой помощи Запада. Обедневший, измученный первой мировой, а затем гражданской войнами народ - и никто другой - должен был дать и средства, и труд для создания новой промышленной базы. Основная тягота легла, однако, не на плечи рабочего класса, а крестьянства. Оно было принесено в жертву будущей победе. Сталин закрепостил его.
Сталина попрекают за эксплуатацию народа в двадцатые и тридцатые годы - от его труда государство присваивало очень многое безвозмездно (зато присваивало, действительно, государство, а не кучка богатеев, прорвавшихся к власти, которая ныне не платит людям зарплаты и пенсии, кладя выгоды от задержки себе на личный счёт).
А какой выход имелся у Сталина? Его не было. В условиях неизбежной и скорой войны, которая требовала могучей промышленной базы, выбирать не приходилось. Война назревала с каждым часом. Сталин отодвигал её всеми доступными средствами - каждый месяц, каждый год мира приносили стране заметный прирост силы, иначе говоря - защиты.
Ещё пуще страна нуждалась в мире после 1945 года. Немцами она была сожжена и разрушена до последнего фонарного столба от Ленинграда на Неве и Сталинграда на Волге, до Новороссийска на Чёрном море - площадь, равная почти всей Европе.
Годы сотрудничества с Америкой и Англией в схватке с Германией, предварительные беседы с Рузвельтом вселили в генералиссимуса (а по военным знаниям и опыту Сталин действительно являлся генералиссимусом) надежду на серьёзную денежную помощь Запада в восстановлении СССР, на это, кстати, рассчитывал и чуткий на поживу Уолл-стрит.
