А Суслов из больницы не вернулся. Из скупых строчек медицинского заключения о болезни и причине смерти Суслова следует, что 21 января 1982 года у него «возникло острое нарушение кровообращения в сосудах ствола мозга с глубокой потерей сознания нарушением дыхания и некоторых других жизненно важных функций организма»[1483]. Принятые медицинские меры не поправили положения, и 25 января в 16:05 сердце Суслова остановилось.
Опубликованное заключение умалчивало о том, когда Суслов попал в больницу. А это важно. Суслов «лег на несколько дней для диспансеризации» в больницу, как пишет Чазов, а «вечером у него внезапно возникло обширное кровоизлияние в мозг»[1484]. То есть инсульт случился вечером того же дня, когда Суслов лег в больницу? Это не так. Черняев со слов своего шефа Бориса Пономарева записал 25 января в дневнике о Суслове: «…лег в больницу на обследование. Через неделю выяснилось, что все в порядке. А три дня назад — удар (кровоизлияние). И вот с тех пор без сознания»[1485].
Кириленко участвовал в похоронах Суслова и даже был членом «похоронной комиссии», но не ее председателем[1486]. Это было верным знаком того, что его уже оттеснили, не принимают в расчет, да и вообще тоже наметили «на вынос». А кто же займет место Суслова? Там на 5-м этаже в здании на Старой площади на освободившийся сусловский кабинет нацелился Черненко. Кабинет Кириленко был по соседству. Тревога Кириленко только нарастала. До него доходили слухи о том, что в секретари ЦК прочат Андропова. Тут уж Кириленко не смог сдержать эмоций и без обиняков брякнул Андропову: «Если ты придешь в ЦК, то ты, глядишь, всех нас разгонишь»[1487].
Все складывалось в пользу Андропова. Как вспоминал помощник Брежнева: «Хорошо памятен мне эпизод, когда через день-два после внезапного заболевания Суслова в начале 1982 года Леонид Ильич отвел меня в дальний угол своей приемной в ЦК и, понизив голос, сказал: “Мне звонил Чазов. Суслов скоро умрет. Я думаю на его место перевести в ЦК Андропова. Ведь, правда же, Юрка сильнее Черненко — эрудированный, творчески мыслящий человек?”»[1488]. О том же пишет и Чазов. Брежнев довольно спокойно встретил сообщение о смерти Суслова и тут же произнес: «Замена ему есть. Лучше Юрия нет никого»[1489].
Но Юрия нельзя было сразу пересадить с Лубянки в кресло секретаря ЦК на Старую площадь. Такие вопросы решал пленум ЦК КПСС, а его надо ждать. Ну не собирать же по этому поводу внеочередной пленум, в конце концов не генсек же умер! Андропов, понимая, что вопрос о его переходе на работу секретаря ЦК затягивается, нервничал, старался не терять самообладания. Поделился тревогами с Чазовым в конце февраля 1982 года, рассказав о подводных течениях в партийном аппарате: «А вы что думаете, меня с радостью ждут в ЦК?»[1490].
Оказалось, и помимо Андропова были претенденты на освободившееся место второго человека в партии. Вспоминает Горбачев:
«С каким-то волнением, удивлением и даже растерянностью сказал мне по телефону Андропов о звонке Андрея Громыко. Этот звонок оказался неожиданным для Андропова: с Громыко они были давние друзья. Громыко откровенно начал зондировать почву для своего перемещения на место Суслова… Ответ, со слов Юрия Владимировича, был весьма сдержанным:
— Андрей, это дело генсека»[1491].
Другим претендентом на кабинет Суслова был Черненко. Весной 1982 года он уверенно вел заседания Секретариата ЦК, но что-то не складывалось: «Черненко догадывался, что он не будет преемником Суслова, ибо Леонид Ильич никаких намеков на этот счет ему так и не сделал. И Константин Устинович переживал, нервничал…»[1492].
Андропов не сидел сложа руки. Он знал, что вопрос о его избрании секретарем может решить только запланированный на весну очередной пленум ЦК КПСС, а до того надо четко обозначить изменение своего политического статуса. Подать знак. И этот знак был весьма заметным. Андропову поручили подготовить и прочитать доклад на торжественном заседании, посвященном 112-й годовщине со дня рождения Ленина. Докладчиков всегда заранее утверждали решением Политбюро ЦК КПСС. И решение в отношении Андропова было принято 25 февраля 1982 года.
Конечно, это был ритуал. За шесть лет до этого, в 1976 году, Андропов уже выступал с докладом на ленинскую годовщину. Он и тогда уже метил на должность в ЦК, но не случилось. В то время Брежневу он был нужнее в качестве председателя КГБ. Теперь обстановка изменилась. Брежнев «созрел» для выдвижения Андропова в преемники, но продолжал колебаться и выжидать. Пленум намечался лишь на май.
