Ю: Вот, кстати, одна из абсолютно классических Бориных историй, иллюстрирующих его роль. Примерно дня за четыре – за пять до этого совещания, когда Волошин в ответ на дагестанские события начинает реанимировать Путина, Боря, услышав об этом и не говоря никому ни слова, мчится к Путину, который в тот момент в отпуске. Он приезжает и говорит: “Принято решение, Владимир Владимирович, вы будете следующим президентом”. Я об этом вообще узнал уже в 2000-х, то есть я все это время понятия не имел, что Боря съездил к нему заранее.
А: Принес хорошие вести…
А: Что касается истории с Лужковым и Примаковым: был у них шанс или нет? Многие говорят, что в 1999 году все окружение Ельцина практически уже было готово отступить, если бы не Боря, взявший этот самый блок “Медведь”.
Вспоминают о том, что летом 1999-го “Отечество – Вся Россия” прекрасно выглядела, все губернаторы им якобы уже присягнули, и они шли на парламентские выборы, твердо выигрывая. А если бы они выиграли парламентские выборы, перед ними была бы прямая дорога привести кого-то из них в президенты. И вот осенью 1999 года больной гепатитом Березовский, находясь в больнице, сколачивает свой избирательный блок.
Я у него был в больнице в сентябре. Он лежал, желтый от гепатита, а Мишка Леонтьев сидел в приемной и записывал. Он писал какие-то тезисы, вокруг бегал Доренко, и тому подобное. Потом они стали объезжать губернаторов, уговаривать их. Это так или не так?
Ю: Да, это так. Ты знаешь, Борис Николаевич к партиям относился очень плохо. После Коммунистической партии, из которой он вышел, он больше ни в какую партию не хотел входить, и идея партии ему была не сильно интересна. Поэтому, собственно, партию власти возглавлял то Гайдар, то Черномырдин.
Я помню, как Боря пришел с этой идеей – все-таки из больницы выбрался. Это было на даче у Волошина, часов в 10—11 вечера. Сентябрь 1999 года. Борис бегал кругами, говорил, что без партии мы не можем, что для Путина очень важно, чтобы у него была своя партия. Волошин его слушал абсолютно вполуха. Совсем ему было это на тот момент не интересно. Такое огромное количество проблем, только что события в Чечне начались, Путин первые три недели в должности, плюс югославский кризис – совсем не до партии.
И Боря – примерно так же, как в случае с главами республик СНГ, – в конце концов всех убедил. Уж не знаю, сам ли или посылая всяких уважаемых людей. Он объезжает губернаторов и собирает, наверное, человек 15 достаточно тяжеловесных глав регионов, которые готовы были рисковать под Путина.
А: А тебя он пытался в чем-то убедить?
Ю: Пытался. На самом деле у нас был длинный разговор о создании партии. Я говорю: “Боря, партия бессмысленна, если ее не возглавит некая харизматичная фигура. Пока мы Путина не убедим, этой партии не существует. Даже если Сергей Шойгу возглавляет, это все абсолютно не работает”. И оно не работало. Хотя оно в принципе работало больше, чем мы ожидали, потому что была усталость от старых политиков. Вообще это была идея Бориса Николаевича, что должен прийти абсолютно неизвестный человек.
А: Как было и с Гайдаром?
Ю: Да-да.
А: Борис Николаевич был огромной фигурой, потому что в какой-то момент понять, что надо полностью отодвинуть прошлое и начать заново, – это масштаб политика. Отставка Коржакова – из той же песни.
Ю: Да, он отрезал абсолютно всех. Оставить старое, отрезать – и идти дальше. При этом ты абсолютно прав: в тот момент огромное количество людей, представителей элиты, считали, что у Путина и Ельцина в этом проекте нет никаких шансов. Нужно ставить на Лужкова, договариваться с Примаковым и Лужковым и дальше спокойно существовать.
Вот этого Борис Николаевич абсолютно не принимал, почему, собственно, Сережа Степашин и вынужден был уйти. Сергей уговаривал Бориса Николаевича на вариант с Лужковым, для Бориса Николаевича это было неприемлемо.
Итак, в конце концов Боря привез некий список и сказал: “Но, тем не менее, все равно партия получается”. И Волошин вначале вяло, абсолютно не веря в этот проект, дал добро и попросил своего первого зама Игоря Шабдурасулова заняться этим проектом от администрации. И вдруг где-то к октябрю рейтинги начинают показывать, что партия набирает до 10 процентов.
А: Значит, Березовский действительно в данном случае сыграл большую роль?
Ю: Березовский не сыграл большую роль. Большую роль сыграл Путин.
А: Ты считаешь, что роль Березовского – миф?
Ю: Конечно. В нашем штабе, который занимался всем этим проектом, произошла свирепая битва – и тому есть свидетели – имеет ли право Путин поддерживать партию, которую создавал Борис Абрамович Березовский. Понятно, что это их потом будет склеивать. Может быть, лучше как-то договариваться с Примаковым и Лужковым или вообще ничего не делать.
