Время Березовского полностью

А: Я со Степашиным разговаривал по твоей просьбе в Швейцарии. Степашин делал вид, что он сомневается, становиться ли премьером.

Ю: Да-да. И тут происходят события в Дагестане. Борис Николаевич понимает, что не получается, как он хотел, и он Сергея убирает. Премьером становится Путин. Притом вот еще важный элемент в мифах: то, что Чубайс был против Путина. Это не так. Он был против, но по-другому.

А: Это как? Я, честно говоря, считаю, что это было твое решение. И ты играл в тот момент абсолютно доминирующую роль. Все остальные считают, что доминирующую роль играл Боря, Рома[155], кто-то еще. Ты сейчас говоришь, что доминирующую роль играл сам Борис Николаевич.

Ю: Я тебе сейчас расскажу, как это было, – потом ты расскажешь свою часть, мне тоже интересно. У нас была встреча с участием Волошина, присутствовали я, Татьяна, Чубайс. На следующий день Борис Николаевич должен вносить кандидатуру. У нас была четырехчасовая горячая, тяжелая беседа, которую даже беседой сложно назвать, притом что я редко бываю эмоционален.

А: Это какой день? Пятница, 6 августа? Путина назначили в понедельник[156] рано утром, но все знали уже в пятницу. Степашина еще не вызвали, но уже все знают?

Ю: Да. Логика Чубайса: “Путин блестящ, я считаю, что это идеальный президент для страны. Но в этот момент у нас нет никакого ресурса провести его через Думу. Если мы сейчас с вами идем в Думу, у нас будет три раза отказ, после этого роспуск Думы, и мы влезаем в фантастические проблемы”.

Волошин слушает нас обоих. Я говорю: “Толь, абсолютно правильно, что ситуация тяжелая, есть риск. Но Дума считает, что Путин – никто, им абсолютно не интересен Путин. Они считают, что если Путин идет в премьеры, для них это совершенно фантастическая ситуация, и появляется огромный ресурс для выборов”. Что и произошло.

Дальше Волошин едет к Борису Николаевичу, рассказывает аргументы: да, у нас есть опасность, что Дума не примет Путина и будет роспуск, но “все-таки я считаю, что нужен Путин”. И Борис Николаевич соглашается.

А: Понятно. У меня другая версия. У меня было ощущение, что Чубайс считал это неправильным решением.

Ю: Да-да.

А: И, встретившись с вами и вас не убедив, он еще в воскресенье[157] в первой половине дня собрал “олигархов” на встречу, где он хотел, чтобы они высказали свое олигархическое мнение, чтобы с этим мнением поехать к Борису Николаевичу. Чтобы он все-таки оставил Степашина.

Ю: А, да… Молодец, ты мне напомнил… Потому что в тот момент что происходит? Саша[158] говорит: “Толь, у меня единственная просьба: если все-таки Борис Николаевич принимает решение, что Степашин остается, то ты дальше отвечаешь за весь процесс и становишься главой администрации. Более того, я говорю Борису Николаевичу, что я ухожу, потому что я был за другой проект, и то, что Степашин идет, – это ошибка, я считаю, что это неправильно”. И в тот момент Толя дал добро на то, что он идет вместе со Степашиным до окончания срока. И ты прав, что Волошин сказал Чубайсу: “Я обещаю организовать встречу с Борисом Николаевичем, чтобы он выслушал и твое мнение”.

А: Теперь я расскажу.

Ю: Да-да…

А: Насчет вашей встречи я не помню. Но, видимо, уже после вашего пятничного совещания Толя Чубайс, не убедив Волошина и тебя, в воскресенье утром организовал встречу “олигархов”, чтобы сформулировать позицию крупного бизнеса. Было ясно, что Степашин в понедельник утром будет, скорее всего, снят, но за выходные можно что-то попытаться сделать. Чубайс на этой встрече достаточно четко выступил против кандидатуры Путина. Он изложил разные аргументы.

Ю: Ну, главным образом те, что я пересказал.

А: В тот момент у меня было ощущение, что он считал, что Степашин – лучший президент, чем Путин. Параллельно он позвонил мне, просил меня встретиться с Путиным и уговорить Путина отказаться. Он действовал с двух сторон. И я Путину позвонил. Дальше была смешная сцена.

Ю: Угу…

А: Потому что – ты знаешь нашу позицию – мы вообще-то вне политики, и на всех этих встречах Березовский нас привлекал в качестве хора, мы особенно не участвовали. И я не собирался, честно говоря, очень уж активно вмешиваться в этот процесс. Но к Путину я поехал. Я приехал на дачу к Путину, мы с ним договорились часов на 5 вечера в воскресенье. Он, как это обычно бывает, опаздывал. Я вышел из машины, гуляю по даче, по территории. Его нет. Он приезжает минут на 40 позже, выходит из машины, идет ко мне и кричит на ходу: “Я уже согласился”. На этом, в принципе, наша содержательная дискуссия закончилась.

Ю: (смеется).

А: Скажи, пожалуйста, на той встрече в пятницу, где были Волошин, ты, Чубайс и Татьяна, – не было ни Ромы, ни Бори?

Ю: А их никогда не было. Вот это еще один миф.

А: Это огромный миф.