Так или иначе, Нгуен и Эн Серат, по-видимому, обо всем договорились, но Гриффис сказал, что он не знал подробностей. Земляне получали доступ к кораблю, оборудованному двигателями, развивавшими скорость, близкую к скорости света, и к криогенной технологии. Доуриф добавила, что врач корабля сделал все возможное, чтобы приспособить капсулы для людей, учитывая их физиологические особенности. Никто из участников проекта не знал, что выигрывают инвиди от сотрудничества с ними, по всей видимости, инопланетяне не преследовали никаких корыстных целей. Надо сказать, Эн Серат, судя по рассказам, был самым доброжелательным и открытым инвиди, о котором я когда-либо слышала.
– Вы уверены, что они действительно вызвались помогать вам?
Гриффис кивнул.
– Правда, с ними непосредственно общался только руководитель нашего проекта. Я координировал научную подготовку полета. Насколько мне известно, Тэн Нгуен контактировал только с Эном Сератом.
Интересно, как происходило их общение?
– Вы знакомились с устройством двигателей? Вам ничего в них не показалось странным? – спросила я Доуриф.
Она поморщилась.
– Буквально все в них показалось нам странным. Не забывайте, что это был инопланетный корабль. Я с трудом могла выполнять должным образом лишь диагностику. – Затем более спокойным тоном она призналась: – Это было одно из самых больших унижений в моей жизни.
– Командир, что произошло? – неожиданно раздался голос Клооса.
Он так долго молчал, что я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, когда он наконец заговорил, наклонившись вперед, чтобы лучше видеть меня.
– Что случилось в то время, когда мы спали?
– Я не знаю. Мы думаем, что ваш корабль попал в гравитационную аномалию, которая позволила вам добраться сюда. Вы ничего не могли сделать, – добавила я, стараясь быть убедительной.
– Почему нас никто не обнаружил? – спросил Гриффис, и я заметила выражение подозрительности в его глазах.
Возможно, он подумал, что мы все это время держали их в состоянии криостаза в экспериментальных целях.
– Я этого не знаю точно так же, как вы.
Его подозрительность была совершенно оправданна. В первой половине двадцать первого века, когда они стартовали с Земли, межпланетных перелетов люди еще не знали – человечество было занято своими проблемами, устраняя пагубные последствия предыдущего исторического периода, – а инвиди не допускали проникновения в этот сектор межзвездной торговли. Но во второй половине двадцать первого столетия начался расцвет освоения космического пространства, полеты совершались и внутри Солнечной системы, и за ее пределами, вблизи границ. Казалось странным, что никто не заметил старое грузовое судно, двигавшееся по заданному курсу. Я отметила про себя, что необходимо еще раз просмотреть в базе исторических данных отчеты за соответствующий период.
– Что с нами будет? – спросила Доуриф резким тоном, каким обычно говорят, чтобы скрыть подступающие слезы.
Что я могла ответить ей? Для них, конечно, было ужасным ударом узнать о смерти своих товарищей, а затем осознать, что они находились в пути на пятьдесят лет дольше, чем планировали, и оказались на расстоянии бесчисленного количества световых лет от того места, куда направлялись.
– В настоящий момент, – начала я и посмотрела на Элеонор, но та только слегка повела плечом, – боюсь, вам придется задержаться здесь, впрочем, как и всем нам. Если вам позволит самочувствие и у вас появится желание, вы сможете познакомиться с интересующей вас областью деятельности на станции и получить навыки работы в ней. А когда нам удастся наконец решить проблему сэрасов, я уверена, что вы сможете вернуться на Землю, если, конечно, захотите.
На несколько мгновений в помещении воцарилась полная тишина. Гриффис и Клоос, опустив глаза, разглядывали свои простыни, а Доуриф с тихим стоном встала на ноги и неуверенной походкой направилась в дальний угол комнаты. Там она остановилась, как будто добравшись до безопасной гавани, и повернулась к нам.
– Что сейчас представляет собой Земля?
Я начала рассказывать о Конфедерации Союзных Миров и роли Земли в этой организации. Эта тема, похоже, особенно взволновала Гриффиса. Я сообщила, что Земля считается одним из «Девяти Миров», которые являются своего рода младшими партнерами четырех членов-учредителей Конфедерации – инвиди, кчеров, мелотов и бендарлов. «Девятка» не владеет технологией перехода в гиперпространство, но имеет голос в Генеральном Совете Конфедерации по представительскому принципу – определенное число членов совета на душу населения, с минимальным и максимальным уровнем представительства.
Гриффису не понравилось то, что более населенные миры имеют больше власти.
– Это неэтично, – заявил он.
– Тем не менее они наделены большей властью. Ты же знаешь, Ганнибал, больше – значит сильнее.
В голосе Доуриф не слышалось горечи, скорее ее слова звучали прагматично. Девушку, по всей видимости, удивило то, что Гриффис воспринял мое сообщение с огорчением.
