— Значит, они лежат в Центральном секторе и ждут своего часа, — сказала я. Эти отчеты должны были раз и навсегда доказать, что «Девять Миров» не способны самостоятельно работать и поэтому не могут быть полноправными членами Конфедерации.
— Но вы не делали ничего дурного, и в отчетах не содержалось компрометирующего материала.
Я была рада, что он так считает. Однако я знала, что все выглядит отнюдь не так хорошо, как это пытается представить Вич.
— Торговец Триллит каким-то образом пронюхал о моих полуофициальных сообщениях в Центр и начал требовать информацию в обмен на свое молчание. В противном случае он грозился донести на меня в службу безопасности станции…
— Он шантажировал вас?
— По существу, да. Сначала это серьезно не влияло на качество и частоту моих сообщений, но постепенно требования Триллита стали чрезмерными. Мое начальство и я решили положить этому конец, но тут нагрянули сэрасы, и связь прервалась. В новой ситуации я попал бы в очень неловкое положение, если бы Триллит рассказал вам, представив доказательства, о нашем с ним сговоре.
Невозмутимый вид Вича делал его признание похожим скорее на рабочий доклад. Я нервно потерла шею.
Вич, казалось, не чувствовал за собой особой вины. Я слышала, что каждый представитель бюрократического аппарата в Центре вел свою политическую игру. Это свидетельствовало о том, что они серьезно относились к своей работе.
— Я еще могу понять, что вы тайком посылали отчеты о положении дел на станции в Центральный сектор, — сказала я. — Но то, что вы имели дело с Триллитом, могло поставить под угрозу безопасность станции. Вам не следовало идти у него на поводу.
— Теперь, оглядываясь назад, могу сказать, что вы, возможно, и правы, — согласился он так, словно речь шла об упущенной возможности заказать какое-нибудь второстепенное оборудование.
Его реакция приводила меня в бешенство.
— Это касается безопасности всех нас. Как часто вы рылись в моем интерфейсе?
Его антенны выпрямились.
— Ни разу. Ведь вы наверняка заметите бы, что в вашу систему кто-то проникал. Вы прекрасно разбираетесь во всех тонкостях технических устройств. Во всяком случае, не хуже меня.
— Почему же вы сегодня изменили своим правилам? Неужели он рассчитывал на то, что я поймаю его за руку. Действительно, Вич вел себя очень неосторожно.
Он не сразу ответил. Вич сидел несколько секунд молча, сжав руки. Его антенны подергивались.
— Я приходил сюда сегодня рано утром. Связавшись с вашим жилым блоком, я узнал, что вы уже поднялись, и решил, что вы здесь.
Сегодня рано утром я разговаривала с Мердоком об убийстве Кевета.
— А почему вы не проверили индикатор коммуникатора?
— Он был отключен.
Сейчас бесполезно дискутировать по этому вопросу, его правоту или ложь легко будет доказать, заглянув в технические регистрационные протоколы.
— Продолжайте.
— Мне необходим был файл, который по ошибке послал вам один из сотрудников бюро по трудоустройству.
Недоказуемо. Но какое это теперь имеет значение? Я внимательно посмотрела на Вича, но его лицо было непроницаемо.
— И вы не могли подождать, пока я появлюсь в своем кабинете?
— Нет, я не стал ждать. Интерфейс работал в режиме ожидания, и я попытался сам найти нужный мне файл.
Я заходила в офис ночью, чтобы записать краткое сообщение о встрече с сэрасами. Вполне возможно, что я потом не вышла из системы, учитывая ту смертельную усталость, которую я испытывала тогда. Я не хотела быть излишне мнительной и подозревать Вича во лжи без веских на то оснований.
— Когда я начал искать то, за чем пришел, внезапно открылся какой-то файл. Сам, без моей помощи, — продолжал Вич. — Должно быть, он был запрограммирован на то, чтобы немедленно появиться на экране, как только интерфейс будет активизирован. — Наверное, Вичу пришлось попотеть, разбираясь в моем немодифицированном интерфейсе. — Это было письмо от мистера Квотермейна. — Холодок пробежал по моей спине. — Очевидно, вы его еще не видели.
Голос Вича доносился до меня словно издалека сквозь гул, стоявший у меня в ушах.
— Какое письмо? — Я сосредоточила все внимание на экране монитора и начала просматривать свои персональные файлы.
— Значит, вы действительно еще не успели посмотреть его. — Интонация, с которой Вич задал этот вопрос, была скорее утвердительной. — Так я и думал, поскольку об этом свидетельствовало ваше поведение. Я хотел сообщить вам о письме, но это выставило бы меня в невыгодном свете, поэтому я решил вывести его на экран, чтобы привлечь ваше внимание к нему сразу же, как только вы войдете.
Как только письмо было прочитано, оно автоматически сохранялось в каталоге отложенных файлов, а я обычно редко заглядываю туда. Наконец я нашла его и открыла с замиранием сердца, чувствуя, как у меня внутри все холодеет.
Вич взглянул через мое плечо на экран и опустил антенны.
— Да, это то самое письмо, — подтвердил он.
Я бросила на него недовольный взгляд и вновь сосредоточила все свое внимание на экране.
