— Это старый корабль, возможно, он принадлежит какой-то колонии землян, о которой мы ничего не знаем. Но она должна находиться где-то очень близко от нас, судя по малой скорости, которую способен развивать этот корабль.
— Три капсулы целы и невредимы, и это просто чудо, — заметил Макгир, главный инженер.
Он был очень недоволен, когда его пригласили подняться из расположенного на нижнем уровне кабинета в Пузырь, но теперь, похоже, и его охватило волнение. Макгир вывел изображение на экран своего монитора, и мы с Ли, взглянув через его плечо, увидели три высвеченных прямоугольника и данные о том, где сейчас находится подорвавшийся корабль, — сведения, собранные исследовательским аппаратом. На экране продолжали появляться цифры по мере того, как обрабатывались телеметрические данные, полученные роботом.
— Можно предположить, что капсулы снабжены резервными схемами, в противном случае никто из членов экипажа не остался бы в живых, — произнес Макгир. — Но мы не знаем, как долго еще будут функционировать эти схемы, хватит ли нам времени транспортировать людей сюда…
— Будем надеяться, что их резервные схемы не подведут, а капсулы имеют хорошую противорадиационную защиту, — ответила я, думая о геле, крышке «гроба» и ожидающей темноте.
Несомненно, люди, добровольно позволившие заморозить себя, хорошо знали, как поддерживать, а затем изменять криогенные процессы.
— Мы могли бы подтолкнуть корабль к одному из наших доков, — сказала Ли.
— Ни в коем случае! — зашептал Мак мне на ухо. — Я не хочу, чтобы этот рождественский подарок уничтожил всю чувствительную аппаратуру связи на станции. Кроме того, он загрязнит всю территорию дока. — Макгир многозначительно посмотрел на меня. — А вы знаете, что некоторые антирадиационные экраны в отсеках дока не работают?
— Рождественский подарок… — промолвила Ли, ни к кому не обращаясь, и пожала плечами.
— Знаю, — ответила я на вопрос Мака и отодвинулась от его толстого, веснушчатого указательного пальца, направленного на меня.
Палец очертил в воздухе круг, изображающий нашу станцию.
— Мы рискуем разрушить основное поле, — решительно заявил Мак. — Выведите корабль на несколько дней на близкую к станции орбиту. В этом случае по крайней мере уменьшится опасность загрязнения Иокасты вредными веществами.
— Нельзя оставлять экипаж без помощи на такой длительный срок! — с негодованием воскликнула Ли. — Криосистемы могут выйти из строя. Если мы будем так долго ждать, то в конце концов обнаружим на борту только трупы.
— Нет, мы не бросим их в беде, — сказала я. Мне хотелось как можно скорее получить информацию о корабле и его экипаже. — Вы послали данные исследования в медицинский отдел? — обратилась я к Маку.
— Они как раз сейчас изучают их.
Мак бросил на меня неприязненный взгляд. Наши сложные взаимоотношения — как профессионалы мы уважали друг друга, но как люди друг друга терпеть не могли — не изменились за три года, с тех пор как Макгир прибыл с Титана, чтобы занять мой пост главного инженера станции.
Нужно послать корабль с экипажем, чтобы забрать оставшихся в живых, и оттранспортировать в безопасное место обломки подорвавшегося судна. Большая часть оборудования нашего дока получила повреждения во время атак сэрасов. Если бы оно находилось в целости и сохранности, это могло бы значительно облегчить нашу задачу. Теперь же, в случае если использовать небольшой шаттл, надо будет действовать очень быстро, так как защитные экраны такого корабля не способны справиться с тем видом радиации, которая выделяется после взрыва джамп-мины.
— У нас нет средств, чтобы бороться с последствиями этой катастрофы, — словно читая мои мысли, сказал Мак. Он обладал огромным опытом, поскольку занимался этой работой на сорок лет дольше, чем все остальные. — И потом, нам потребуются медики.
— Да. Следить за криосистемами, — раздался голос Баудина, который находился по другую сторону Пузыря и говорил по внутренней связи. Его изображение появилось на мониторе, он тоже видел нас. Встретившись со мной взглядом, Баудин снова заговорил: — Командир, один из кчеров, торговец Кевет, предлагает свою помощь в ликвидации последствий катастрофы.
— Кевет? — удивилась я.
Почему Кевет заявил о своей готовности рисковать жизнью ради спасения незнакомых ему человеческих существ? Обычно этот кчер вел себя очень осторожно. Когда сэрасы напали на нас, Кевет и не подумал бежать со станции. А затем стал белой вороной среди оставшихся на Иокасте кчеров, поскольку завязал дружеские отношения с разумными существами более низкого порядка, причем не из соображений выгоды, а по велению души, чего никогда не делают представители «Четырех Миров», чувствующие свое превосходство.
