— Может, это Кевет пытался открыть контейнер, доставленный с «Калипсо»? Вы обнаружили на нем следы, характерные для кчеров?
— Пока мы не нашли вообще никаких следов. Кевет часто заводил подозрительные знакомства, и некоторые из них, возможно, были завязаны ради того, чтобы найти покупателей, интересующихся антикварными раритетами с Земли. В случае необходимости мы допросим всех, кто вступал с ним в контакт. — Мердок вздохнул и потянулся. — Интуиция подсказывает мне, что в ближайшее время придется изрядно побегать.
— Мердок, скажите, почему отсек оказался вне поля зрения ваших сотрудников?
Предполагалось, что вся станция находится под наблюдением службы безопасности, лишь для жилых блоков делалось исключение, и на использование средств контроля в этой зоне накладывались ограничения.
Лицо Мердока, который расценил мои слова как критику в свой адрес, помрачнело, хотя мы оба понимали, что вопрос правомерен.
— Не знаю. В отчетах приборов зафиксированы данные наблюдения за отсеком примерно до полуночи.
— А я добралась сюда около часа ночи. Итак, мы не знаем, что происходило в отсеке в течение целого часа.
— Да, это так. Но сейчас мы связаны по рукам и ногам из-за этого проклятого фестиваля. Сасаки послала Квона посмотреть, что здесь случилось, и он добрался до отсека, но уже после того, как в него вошли вы. — Видя, что я молчу, он продолжал: — Ну хорошо, я действительно не подумал, что кого-то может заинтересовать устаревшее радиоактивное оборудование.
— Я тоже об этом не подумала, — со вздохом призналась я. Впрочем, существовала еще одна версия случившегося. — А не может ли это преступление быть связано с теми негативными чувствами, которые большинство жителей Иокасты испытывают к представителям «Четырех Миров»? В последнее время многие открыто выражают свое недовольство.
Его блуждающий взгляд внезапно сфокусировался на мне, и в глазах зажегся тревожный огонек.
— У вас опять были неприятности?
— Подобные той недавней, когда взорвали мой кабинет? — Он сердито посмотрел на меня, и я пожалела, что вложила в свои слова насмешку. — Простите. Скажите, как вы думаете, мог ли такое сделать человек?
Мердок принял мои извинения.
— Нет. Слишком широк размах удара. Чтобы иметь такие руки, человек должен быть трехметрового роста.
— Возможно, убийца хотел, чтобы мы нашли тело в том состоянии, в котором он оставил его, именно поэтому он не использовал энергетическое оружие. Или не заботился об уничтожении следов преступления. А где было установлено устройство, блокировавшее систему замка?
Мердок сделал жест, собираясь взять из моих рук сканер, но я покачала головой.
— Нет, — сказала я решительно. — Мне он нужен для разговора с Эном Бариком.
— Прекрасно. Я очень рад, что вы сделаете это за меня, — с облегчением сказал Мердок. Ему было трудно ладить с инвиди. — Хотите посмотреть, что будет, когда мы включим гравитационное поле?
— Нет, спасибо. — Необходимо было выбраться отсюда, пока мне снова не стало плохо.
Кольцевой лифт доставил меня почти к самому входу в зону Дыма, секцию кольца «Дельта», отведенную для существ, дышащих не кислородом. Ее неофициальное название происходит от кчерского прозвища инвиди.
Я решила не беспокоить Квотермейна. Было слишком поздно, и от Эна Барика мне хотелось добиться лишь одного — подтверждения того, что обнаруженное Мердоком устройство, взломавшее замок отсека, было создано на основе технологий инвиди и принадлежало ему самому. Инвиди не придерживаются суточного ритма, по которому живут люди, поэтому с ними можно встречаться в любое время. Кроме того, мне порядком надоело постоянное присутствие на наших переговорах Брина, который играл роль своеобразного буфера между инвиди и мной. Порой даже казалось, что чужеземец прячется за спину Квотермейна.
Я шла по полутемным коридорам Холма, и в моей душе росло чувство тревоги. До входа в зону Дыма оставалось миновать всего несколько проходов. Огни почти нигде не горели. Кто-то, должно быть, сейчас потреблял настолько большое количество электроэнергии, что напряжение в сети понизилось.
Вокруг стояла тишина. До моего слуха доносились лишь обрывки разговоров из-за дверей жилых блоков, мимо которых я проходила. Изредка я замечала темные силуэты случайных прохожих. Внезапно совсем рядом послышалось громкое проклятие, за которым последовал грохот падения какого-то металлического предмета.
Меня прошиб пот. Перед мысленным взором сразу же возникла страшная картина: разбросанные по отсеку части тела Кевета. Темнота, которая раньше в моем восприятии всего лишь скрывала грязь, теперь таила в себе неведомую опасность.
