- Даже не подумаю отказаться! – рассмеялся я, – где моя большая ложка?
- Отличный аппетит! – засмеялся Аркадий – Сейчас все принесут.
Вскоре принесли обещанный десерт: нежнейшее суфле с кусочками персика, политое карамелью, украшенное сливками и фруктовыми цветами. Такую красоту и есть боязно! Но мы трудностей не боимся!
Мужчины тем временем обсуждали условия вечеринки. А мне вот стало интересно: кто-нибудь завтра вообще работать после сегодняшнего вечера сможет? Как то он чересчур рьяно за это дело взялся.
Оказалось, все продумано. В семь вечера коллег ждал ужин и небольшой праздник. До десяти им времени должно хватить, чтобы угомонить свое любопытство. Саму же вечеринку планировалось провести в том же клубе в пятницу, как говорится, до упора.
Мне предлагалось на это неспокойное время взять незапланированный отпуск для переезда, налаживания личной жизни, и прочая, и прочая… К следующему понедельнику шок у народа пройдет, все кости мне перемоют, посплетничают вдоволь, и можно будет мне потихоньку наведаться на работу, приступать к выполнению своих непосредственных обязанностей. А до тех пор Никитушка будет грудью, так сказать, держать оборону. Он начальник, к нему с расспросами так запросто народ не полезет. Разве что Леночка. Или Катенька. Но этим дамам закон не писан.
После обеда мы поехали на квартиру Корниловых. Я переезжаю!
Никитушка так резво взял меня в оборот, что я и мявкнуть не успел. В принципе, я не против, а очень даже за, но как-то… так резко я практически замуж вышел… И попереживать там, попсиховать, нервы помотать – все, поздно!
И с мамой еще говорить. Капец.
Там нас уже ждали. Никита и тут успел договориться! Разве что чемоданы за меня не собрали!
Я было рыпнулся, мол, как же так, оголодает Дар без меня. На что мне ответили, что ничего страшного, кочевая жизнь старших подходит к концу, в мае Таш открывает-таки свою студию, да и Алекс возвращается в конце февраля, тоже вплотную салоном займется. Так что, хорошо, что я пристроен теперь, а то было бы неловко, в первую очередь, мне. И ведь не обидишься на них, поскольку правы. Вот все кругом правы, один я такой… не знаю, какой. Замужем.
Короче. Шмотки мне Дар помогал собирать. Получилось четыре чумодана. И когда только я успел столько добра нажить? Это, не считая ноута и прочей техники!
Провожали нас практически с песнями и плясками. Ну, как - провожали, помогли погрузить вещи в машину, да следом поехали, так как время поджимало, а в семь мы уже должны быть в клубе, и Дар с Ташем тоже, вроде как, приглашены. Так же, как и мой друг Федечка.
Ужин в компании коллег и друзей был ужасающе прекрасен. Или потрясающе ужасен. Короче, кошмар был ещё тот. Если бы не Никита, не знаю, как бы я это пережил. Всё, привет, дурдом, прощай, рассудок. От вдохновенно-задушевных, проникновенных поздравлений у меня пухла голова. От их шуточек и подколов я готов был порой сгореть со стыда. Понимаю, что они шутя и любя, и правда, за Никиту они очень рады, да и за меня тоже, за компанию, так сказать… Но всему есть предел! От постоянных улыбок у меня начинало сводить скулы, от поздравлений – подташнивать. Под конец я уже не понимал, что я, и где я. Когда же мы распрощались, и Никита, напомнив гулякам о завтрашнем рабочем дне, посадил меня в машину, я был уже готов. Упасть и умереть.
И снова про себя отметил, какой мой бог умный – не представляю, как бы я завтра на работе появился: еще раз пережить шквал неудержимого любопытства и неуемного восторга явно не в моих силах.
Уж не знаю, в какой магазин Никита утром хотел ехать. Не до него было. И уж тем более - до вожделенного многоточия, после обещанного утром же ужина. Пришли после клуба без ног, вещи выгрузили из машины, оставили посреди коридора, разделись – упали – заснули.
Вот вам и начало совместной жизни.
Глава 18
***
- Доброе утро, сердце мое!
Потрясающее начало потрясающего дня!
- Добрррое! – мне захотелось стать котом, чтоб мурлыкать вволю, уж больно хорошо мне было.
- Как ты, все хорошо?
- Да… Не верится даже… ты со мной… Это как сон. Я точно не сплю? – я потерся носом о его колючий подбородок.
- Не спишь… верь мне… – он нежно-нежно целовал моё лицо, шею, а я плыл и таял. – И ты со мной… Хороший мой… хочу привязать тебя к себе, навсегда. Так крепко, как только можно… Чтоб никуда не делся… не сбежал… – шепчет и целует.
- Никииит… – шепчу тоже. – Не верю даже, я с тобой… Я, и мечтать об этом не позволял себе, – приподнялся немного на руках, смотрю на него, такой красивый… даже с утра, помятый и домашний, на щеке складочка со сна. И я - тощее недоразумение… Вздохнул, лег обратно. – Ну, вот зачем тебе такой, как я? Мелкий, тощий, несуразный… Другое дело - ты… такой красивый и классный. Ты вот сейчас рядом, а я все равно не верю, что это не сон.
- Не говори так… Почему ты в себе так не уверен? Ты красив, как юный бог, – он обнял меня и затих. – Я придумал кое-что, – выдал он, наконец. – В универ поедешь сегодня?
Я кивнул.
- Вот и хорошо, заедем после кое-куда.
- Куда?
- Сюрприз! Ну, не куксись. Тебе понравится, обещаю!
- Ну, раз обещаешь!
