Жонглируя яблоками, бесенок прошел мимо меня, ни на секунду не удостоив взглядом. Не выдержав, я обернулся, желая видеть, кому так улыбается это невозможное создание. У тележки с продуктами стоял какой-то темноволосый парень, кстати, тоже очень красивый. Только не той дикой красотой, а более… утонченный, что ли. Так вот, он стоял и отчитывал блондина, шляющегося неизвестно где, на что тот состроил такое невинное личико, что я невольно заулыбался. Но, похоже, с брюнетом этот фокус не прошел, и он, закончив свою гневную отповедь, вручил бесенку тележку и стал подталкивать в спину.
Не знаю, сколько я там стоял, впечатленный невероятным парнем. Из ступора меня вывел Ник, обняв сзади.
Закрутили праздники… Прошел Новый год, зима, наступила весна… А я все не мог выкинуть из головы взгляд и лукавую улыбку случайно встреченного бесенка. Ещё не раз приходил за покупками в тот магазин, но так его больше и не встретил.
В марте мы смогли, наконец, захомутать немцев, их проект был очень перспективным и прибыльным. Сколько кровушки попили мои конкуренты – лучше не вспоминать. В апреле было принято решение о расширении штата, так как мои ребята перестали справляться с текущими делами.
Встреча с Ташем помогла мне расслабиться от дел. Я его давно не видел и был рад повидать спустя столько времени. Последний год он был в постоянных разъездах, и мы никак не могли пересечься. Так что, тем у нас было много. Он делился планами, рассказывал смешные истории из практики, мы вспоминали прошлое. Все-таки в Англии неплохо покуролесили, пока там учились. Обсудили мои дела. Друг порекомендовал какого-то парня. Мол, очень талантливый, гений просто… Мы так засиделись, что его ненаглядный Дар ушел спать.
Меньше всего на свете я ожидал увидеть демоненка у Таша дома. Такой лохматый, уставший, невероятно милый. И чумазый. С волос аж капало.
Оказалось, именно об этом парне и говорил Таш. Какое-то странное чувство вскипело во мне, когда я понял, что бесенок живет в квартире Корниловых. Кто он этой безумной троице? Друг? Любовник? Когда Таш назвал его «младшим братишкой», у меня просто камень с души свалился. Не любовники. Почему-то мне было важно это. Но мой юный бесенок, оказывается, абсолютно равнодушен к мужской красоте, говоря проще – бабник, товарищи. Об этом мне со смехом поведал мой друг, жалуясь, что юный гуляка почти все выходные проводит вне дома, меняя клубы и девиц, как перчатки. Что у такого невероятного парня, наверняка, полно поклонниц – я даже не сомневался. Интересно, а сколько у него поклонников?
То, что он будет у меня работать, уже не обсуждалось. Даже если он считать до трех не может – не важно.
Переживать по этому поводу мне не пришлось ни секунды. Он действительно оказался очень умным и грамотным парнем с неплохим опытом работы. Просто грешно раскидываться такими кадрами, даже если б его не порекомендовал Таш.
Мои бравые бойцы были в восторге. Я даже не успел заметить, как весь коллектив только и говорил о новой лапушке, красавчике и душке Миле.
Я был счастлив, честно скажу, видеть его каждый день – для меня было как праздник. Мой Ник, ревнивый собственник Ник, заметил, что я непозволительно довольным возвращаюсь домой. Не замедлил явиться ко мне на работу под предлогом поужинать вместе. Знаю, что заходил к нему в отдел, но мне так ничего и не сказал. И его очаровал непосредственный демоненок.
Я не позволял себе мечтать о нем. Он был только для любования. Прекрасный, дерзкий, искренний, непосредственный демоненок. Юный бог любви. Я прекрасно понимал, что достаточно допустить лишь одну мысль о том, как он будет смотреться в моей постели, и все… Я не смогу думать ни о чем больше. Ник, Коленька, все чувствующий, все понимающий, ни единым словом не упрекнул меня в моем безумном увлечении. Потому как я видел, что наше увлечение взаимно. Мы оба были готовы впустить его в нашу спальню третьим. Только демоненок, похоже, даже не обращал внимания на наш интерес к нему. Как, впрочем, не замечал интереса к своей особе и от других девчонок и парней. Так что, наши с Ником отношения стали лишь прочнее. Он стал просто ураганом в постели. На что я раньше не мог его уговорить – он сам предлагал мне…
Его смерть меня раздавила. Я не знал, как дышать. Лица, слова, дела… все пустое. Я что-то делал-делал-делал… лишь бы не пускать гнетущую пустоту. Я не мог физически возвращаться домой. Там все напоминало о нем. Кухня, которую он переделал под себя. Зал, в который мы вместе выбирали мебель. Спальня… Его запах все еще был там. Так что, я практически жил на работе, забегая домой лишь переодеться.
В один из дней я столкнулся на работе с Милем. Такой довольный и сияющий… просто солнце. Мне стало просто невыносимо больно от того, что в моей жизни ничего хорошего не осталось и не предвидится. Ника больше нет. Миля никогда не будет.
