Словно кто-то сунул ей за шиворот горсть снега. Стало так холодно, так мерзко на душе, что появилось естественное желание немедленно залезть в горячую воду.
Приняв ванну, она прошла на кухню, налила чаю, села в отрешенной задумчивости за стол. Уйдя в свои мысли, не слышала, как пришел муж.
– Лида, нам надо поговорить, – сказал он тихим, безжизненным голосом.
– У меня нет сил на ругань, – не поднимая головы, возразила она, в душе уже готовая к очередной ссоре.
– Нет, ты не поняла. Я не собираюсь ругаться, – все так же тихо и невыразительно, словно читая эпитафию на чужом памятнике, произнес Александр.
– Ты о чем? – удивилась Лида и посмотрела на мужа.
Его мертвенно-бледное, неподвижное, похожее на гипсовую маску лицо напугало ее, моментально вывело из задумчивого состояния.
– Я о нас с тобой.
Он плотно прикрыл дверь, сел напротив, положил руки на стол и сфокусировал взгляд на сахарнице. На жену он ни разу не взглянул.
– Интересно, – с трудом сохраняя спокойствие, выдавила она насмешку, – что нового ты можешь сказать? Уж, кажется, я слышала все, даже такое, от чего у другой отсохли бы уши…
– Погоди. Ты напрасно завелась. Я о другом…
