Шаг. Ещё шаг… Оборотень уже преодолел больше половины расстояния до жертвы, которая по некоторой неторопливости мышления всё ещё считала себя охотником. Поднятый щит отклонил в сторону неуклюжий крестьянский удар топора сверху вниз, а оружие младшего вождя орков с хрустом вошло бунтовщику в ногу под коленом. Закричавший от боли крестьянин упал, а оборотень схватил его за волосы и под взглядом остолбеневших мятежников вторым ударом снёс ему голову и вздернул её ввысь, ещё больше роняя и без того невысокий боевой дух тех, кто ещё не нашёл в себе достаточно сил, чтобы бежать.
Всё это заняло гораздо меньше времени, чем ушло на то, чтобы описать эту маленькую трагедию. В сущности, второй сын старосты ещё не успел осознать поражения и гибели брата. Да я почти уверен, что он её даже не видел, с хриплым рыком надвигаясь на меня. Я опустил руку, тремя отогнутыми пальцами указывая на него, в уверенности, что Юкио поймёт меня правильно. И она поняла. Три «Стрелы Хаоса» ударили в грудь крестьянина, махом снимая его невеликий запас жизни. Честно говоря, хватило бы и одной. Но я решил перестраховаться.
– Ох, что же это?! – В глазах бывшего уже почти без всяких «почти» старосты стыло непонимание. Феечки, до того прятавшиеся за строем еретиков, сейчас взлетели вверх и парили у всех на виду. Но кинуть в них топором или хотя бы камнем было некому. – Это же феечки! Друзья эльфов… Как же так?!
– А вот так, – криво усмехнулся я, отмечая, что к гонке на приз «спрятаться в доме» присоединились самые крепкие духом крестьяне. – Прежние союзы будут разрушены и заключены новые. Лик мира меняется по воле Повелителя перемен! – Разумеется, говорил я не для всё ещё дышащего, но уже мёртвого человека, а, скорее, для своих. – И ты сам выбрал свой путь. Да примет твою душу Изменяющий пути!
Произнося всё это, я вплотную подошёл к остолбеневшему Ефиму, и рассекающий реальность вошёл ему в горло.
– Вперёд! – скомандовал я.
А строчки системных сообщений продолжали извещать о поступлении опыта. Видимо, кого-то там, в бегущей толпе, уронили и затоптали.
– Не расслабляться! – услышал я за спиной рык Джонаса. – Девок не хватать. Дома не жечь. Пока милорд не разрешит!
– Сами видели, – поддержал его Фабрис. – Расслабитесь – и с вами так же будет. Один удар – и труп. Никакая броня не поможет!
Я вернул крозиус на пояс, а рассекающего реальность – в ножны и махнул рукой, одновременно рассматривая очередное сообщение.
В деревню мы вошли при полном и почтительном молчании домов с закрытыми ставнями. Те, кто пошёл за старостой, дрожали по подвалам и погребам, то ли не понимая, какая это ненадёжная защита, то ли просто ни о чём не думая, как ребёнок, который под одеялом прячется от страшной ночной буки.
Но вот на расширении улицы, которое явно играло в Красноголовиках роль центральной площади, нас ждали. Высокий мужчина, вески которого были тронуты сединой, стоял, склонив голову. Рядом с ним стояла девушка, держа на руках вышитый рушник с традиционными хлебом и солью.
– Не побрезгуйте, господин, – поклонился мужчина.
Девушка же с глубоким поклоном протянула мне хлеб и соль.
Я усмехнулся и, наклонив голову, принял подношение нового старосты Красноголовиков. И вскорости знак нейтрального поселения на моей карте сменился на мой герб, а на центральной площади воздвигся мой штандарт. Правда, налог в десять монет со двора на неопределённое время в качестве наказания за мятеж я им всё равно влепил. Хотя и собираюсь снизить его до оптимального и не вызывающего недовольства уровня в 5–7 монет со двора не позднее, чем в начале третьей недели. Также я заявил, что собираюсь назначить крестьянам трудовую повинность, но достаточно терпимую.
