Стоял ранний сентябрь, листва была шершава от пыли, однако молодилась еще, хорохорилась на ветерке. Солнышко, распроданное, как выяснилось, западными барыгами, шпарило почти по-летнему. Мой друг Петя смотрел на него, блаженно жмурясь.
– Где-то вон там… – сообщил он, указав на светило. – Чуть правее того пятнышка…
Ну не проходимец ли? Пятна он видит на Солнце!
– И наездов не было?
– На кого?
– На тебя.
– Не-ет… Кому наезжать-то? Всю верхушку пирамиды сгребли – и под суд. Такая кутерьма поднялась, что про меня никто и не вспомнил даже. Да мне и самому, честно говоря, не до того уже было. Лежит себе свидетельство – ну и пускай лежит! Ладно еще не выбросил – документик-то, согласись, забавный… И вот годочка этак пол назад приходит мне бумага. Не бумага – фирман! С печатями и водяными знаками… Оказывается! Все владельцы, даже такие малоземельные… Пардон! Такие малосолнечные, как я… Образовали акционерное общество! И выставили счет за освещение и обогрев!
– Кому?
– Всей планете.
– И их не послали?
– Пытались послать. Но там такие ребята! Президенты, олигархи… Думаешь, почему сейчас в политике черт знает что творится? Именно поэтому… Одни страны согласны платить, другие нет. Просто не говорят никому, чтобы население не волновать…
– Так ты теперь миллионер?
– Ну это смотря в какой валюте… Все-таки пять соток, согласись, не так уж и много. Но через месячишко… – Лицо Пети приняло мечтательное выражение. – Через месячишко – да. Официально вхожу в совет акционеров – и пошло оно все прахом! Работа, начальство… Эх и погуляем, Глебушка! Где-нибудь в Лас-Вегасе…
Мне оставалось лишь понимающе покивать.
– Ну а пока, – язвительно заключил я, – деньжонок у тебя не густо, и ты, разумеется, не откажешься, если я заплачу за выпивку?
– Разумеется, – с достоинством ответил Петр. Затем ни с того ни с сего встревожился и, зорко оглядев аллею, подался ко мне. – Только между нами… – поведал он жутким преступным шепотом. – Владеть хотя бы квадратным метром солнечной поверхности – дело опасное. Ой, опасное…
– Криминалитет? – догадался я, тоже понизив голос.
Петя отстранился и посмотрел на меня с недоумением. Пришлось пояснить:
– Ну там… делиться заставят… Выкрадут… для выкупа…
Он улыбнулся моей наивности.
– Все-таки ты, Глебушка, не от мира сего, – грустно подытожил он. – Пока бабла в наличии нет, пока оно только еще ожидается, никто на тебя не наедет. Нечем еще делиться! Но даже если появилось… Существует определенный порядок. Первой приходит наложка. За ней – менты. И лишь потом криминалитет… А я что, против? Пусть приходят. Договоримся как-нибудь. И те, и другие, и третьи – люди вполне вменяемые…
– А кто невменяемый?
То ли мне показалось, то ли в Петиных глазах действительно мелькнул испуг.
– Террористы, – отрывисто известил он. Лицо осунулось, стало скорбно-жестоким. – Вспомни одиннадцатое сентября…
– А при чем тут…
– При том что в башнях-близнецах девять акционеров накрылось… Девять! Да каких! Не чета мне. Ради них и взрывали…
Совсем застращал.
– Иди ты к черту! – искренне сказал я, ощутив тем не менее холодок под ложечкой, а заодно и досаду на самозабвенного враля Петю.
– Я-то пойду, – зловеще хмыкнул он. – Только ты, смотри, за мной не увяжись…
– В смысле?
– В прямом! Сидишь тут со мной, беседуешь… А они, может быть, подкрадываются уже! Понимаешь, мы для них – враги рода людского…
– Мы?
– Акционеры. Мы у них, видишь ли, Солнце оттяпали! – Петя с досадой хлопнул себя по коленке. – Ну вот скажи, кто им мешал тоже пару соток прикупить?.. Но ты не трухай, – заверил он меня. – И мы, знаешь, не лыком шиты! Теперь к каждому охрану приставили. Ну, сам, чай, видел… Этот здоровый… на перекрестке…
– Ты же говорил, случайный прохожий!
– Может, и случайный… – помрачнев, откликнулся Петя. – А может, и нет…
И с той поры повадился ко мне на работу.
Я наспех добил последний абзац, запер лабаз, и подались мы прямиком в «Трактиръ». Трапеза наша была весьма скромной: пиво и сушеные кальмары – все, естественно, за мой счет, поскольку в совет акционеров Петю, надо полагать, официально еще не ввели.
– Ну что? – полюбопытствовал я. – Молчат пока?
– Кто?
– Как кто? – Я даже слегка растерялся. – Эти твои… солнцевладельцы…
– Какие солнцев-в… – Кажется, он и впрямь забыл, о чем плел полторы недели назад. – А!.. Вон ты про кого… – Вспомнил, вдохновился, глаза вспыхнули. – Да уж лучше б молчали! Права уступить предлагают. На все пять соток.
– Дорого?
– Дорого.
– А ты?
Ответил не сразу. Глотнул пивка, зажевал волоконцем кальмара, прерывисто вздохнул. Судя по всему, финансовый соблазн, с которым в данный момент боролся обладатель пяти соток, был непомерно велик.
– Нельзя этого делать, – с трудом одолевая слова, проговорил он. – Съедят мелких собственников, и будет у них монополия. Монополия на Солнце! Ты прикинь на секунду…
И лицо его исполнилось гражданского мужества. Актер. Виртуоз. Я им даже залюбовался.
В следующий миг ожил мой сотовый телефон. Я взглянул, откуда звонят. Звонили из приемной. Ну что за падлы! Я ж ее закрыл уже! На ключ… Пива попить не дадут!
