И вообще… по репрессиям. Помниться в Чечне, когда были спокойные вечера, сошлись они в диспутах с одним фээсбэшником, не тем, который – «тяжелый», а другим. Этот «фобос» приходил к ним играть в шахматы с Саней Клюкиным. А Саня был – непобедимый среди их компании.
Так вот, в разговорах, да за чаем, этот подполковник, опер, между прочим, сказал, что после окончания института, пару-тройку лет просидел на обкатке, в архивах. Был конец восьмидесятых, новое веяние, плюрализьм и прочие перестройки. Выходит – молодому оперу ФСБ заняться больше нечем было, как только сидеть в архивах и готовить дела репрессированных для их пересмотра.
По мнению «фобоса», семь или даже восемь из десяти, кого тогда провели через всю эту машину, были осуждены, в принципе, за дело. Не были они совсем уж невиновными. Другое дело, что статьи им вменяли – не те, по которым их нужно было судить. Вместо халатности – диверсию шили; вместо какого-нибудь преступного бездействия, повлекшего что-то тяжкое – «каэра» лепили; вместо бытовухи – вспоминали вдруг, что, к примеру, муж убил не просто любовника жена, а – партийного или советского деятеля. И пусть этот «деятель» был чиновником самого низшего ранга, но – в совпарторганах же! А значит – терроризьм!
Будучи сам «ментом», Елизаров знал, что это – вполне себе применяемая практика – переквалификация преступления. С более мягкой статьи – на более тяжкую. Как, впрочем, и наоборот, тоже работало. В общем, «палки» органы рубили, работу показывали.
Был ли Сталин виновен в этом? Ну да, как руководитель государства, он несет ответственность за все, что внутри него происходит.
Были ли невиновные? Конечно были! Со слов того же «фобоса» - двое-то из десяти – вообще ни в чем виновными не были! Их-то за что? Трагедия? Безусловно!
А в общем… за тридцать лет, с 1923 по 1953 годы, по «каэровским» статьям были привлечены к ответственности три с половиной миллиона человек. Не сорок, не шестьдесят, а три с половиной. Много? Да вроде бы – много. Но – за тридцать лет! А так уже – вроде бы и не так много. Семьсот тысяч расстреляли. Много? Очень много! Но, осуждая репрессии, не нужно судить за все семьсот тысяч. Здесь были разные люди, в том числе и те, у которых руки по локоть в крови, еще с Гражданской. Причем – как с той, так и с другой стороны. Они-то эту пулю заслужили точно! И те же сорок тысяч особо опасных рецидивистов, расстрелянных по приказу Ежова. Такие же, как Цыган с Хлопом. О них тоже стенать, заламывая руки? Или все же взвешеннее нужно подходить? Как мух и котлеты, или – зерна и плевелы?
А потом еще – три с половиной миллиона… на все население страны – меньше двух процентов выходит. Если в среднем по годам раскидать. Это много? Получается, девяноста восемь человек из ста это не коснулось.
А затем… еще. ЮраВДудь… с «родиной нашего страха». Десять лямов насчитал, прошедших через Колыму. Совсем сдурел? Примерно тогда же в Интернете, Елизаров нашел одну диссертацию магаданского препода-историка, который очень подробно разобрал все «за Колыму». Оказалось, что в период с 1934 по 1953 год через Колыму, Дальстрой, если что, прошло около трехсот сорока тысяч человек. Из которых три четверти – уголовники. Все это время Елизаров не мог найти ответ на вопрос – зачем врать? Разве трагедия этих двух из десяти, осужденных невиновно – меньшая трагедия? Нет, ни хрена не меньшая. Ну – по крайней мере, для Елизарова. А вот для либероты, выходит, намного меньшая! И так почти во всем, что касается темы репрессий – куда ни копни, либо явная ложь, либо передергивание фактов.
Это как с темой холокоста. Был холокост? Несомненно! Трагедия это? Бесспорно! А зачем врать? Сначала, как помнил Елизаров, считалось, что евреев было убито шесть миллионов, потом – восемь, остановились на десяти. Зачем? Помниться, задался этим вопросом некто Юрген Граф. И что? А законопатили немца на десять лет! Ни хрена ж себе ему срок отслюнили! За отрицание холокоста, который тот вовсе не отрицал, а лишь пытался разобраться, как все было на самом деле, сколько жертв.
Причем, вопли про холокост и про разные концлагеря, а также цифры уничтоженных в них евреев, как-то обходили стороной тот факт, что славян всех мастей в тех же концлагерях уничтожили не меньше, а то и больше? Где конференции про геноцид славян? А кто считал, сколько цыган немцы уничтожили? Что они – не люди, что ли?
Уже будучи на пенсии, задался он как-то вопросом, посмотрев передачу по местному ТВ – а сколько здесь убили людей, во время репрессий? Получалось, что около двух тысяч человек «исполнили». А копнул поглубже – оказалось, что в этот городок свозили осужденных как бы не со всей Омской области. А по передаче выходило, что чуть ли не в каждом райотделе милиции области в то время стреляли, стреляли, стреляли… И примерно – так же, по две тысячи. Спросил у одного «деятеля» из движения «Мемориал». И что? А ни хрена – стал сталинистом и оправдателем всей гэбни! Как посмел такие вопросы задавать? Как вообще такие мысли в голову прийти могли?
