Вот и думал Иван обо всем этом, топя печки; кидая снег; бегая на лыжах вдоль Оби.
«Рефлексия, говоришь… Ага! Что я – не русский, что ли?! Нужно еще с кем-нибудь за рюмкой посидеть, поговорить об этом! Только вот… может быть чревато!».
Все-таки не утерпел… Когда к нему вечером зашел Мироныч, и они пили чай, под треп обо всем, Косов, вздохнул, достал рюмки и нехитрую закуску, разлил. Мироныч немного удивленно посмотрел на него, но рюмку выпил.
- Ты чего хотел-то, Иван? – закуривая, спросил сторож.
- Да вот, Мироныч… Вопрос такой… непонятный. Сам знаешь, у меня здесь никого, с кем можно было бы… Вот хочу твоего мнения спросить… да не знаю как. Очень уж вопрос… непростой.
- Так чего ж ты жмешься, как девка?
- Мироныч! Вот скажи мне… у Вас… народа много позабирали… ну – «гэпэушники»?
Мироныч хмыкнул, из-под бровей зыркнул на Ивана.
- Ишь ты… Да… вопрос-то непростой. И ты правильно делаешь, что… не всем подряд его задаешь. Не каждый… правильно поймет, - помолчав ответил Мироныч.
- Вот смотри… Был у нас тут молодой мужик. Вроде и нормальный, а все как… ребенок несмышлёный. Уже и женат, и детей двое, а все одно. Где бы не работал, все у него через жопу выходило. Не… не потому, что рукожопый, а все с придурью какой-то. Ну… поставили его конюхом. И был у нас жеребец. Не сказать, что совсем уж чистокровный, но справный такой коник, красивый. И на соревнованиях даже призовые места брал. Так вот… угробил же коника этот придурок. Гонял его, нравилось галопом дураку поскакать. И напоил холодной водой. Дурак, что с него взять!
- В общем… посадили этого придурка. А жена у него красавица! Поехала она, значит, туда. И я уж не знаю, перед кем она там ноги раздвигала, а только комиссовали этого мужика, ага. Привезла она его домой. Ему бы посидеть годик-два тихо, жопу прижавши, так он же – дурак! Давай гоголем по деревне ходить, да еще и попивать начал, бахвалиться. В общем, приехали за ним. И все… с концами пропал. Вот и посуди сам!
Помолчали.
- А вот в колхозе, где моя падчерица с зятем живут, другой случай был. Давно уже лет пять, однако. Был у них там председатель колхоза. Так себе председатель… И попивал, да и на руку нечист. И уж хозяйственным его никак было не назвать. В общем, дрянной человечишка. А еще там счетовод был. Тоже – тот еще, прости господи… И вот у них – то ругань до потолка, то – пьют вместе. И как-то разругались они по пьянке – вдрызг, до мордобоя, да. Председатель этот, возьми да напиши, значит, донос на счетовода. Что, дескать, в Гражданскую он у Колчака служил, и чуть ли – не офицером. Ну, того, значит – под микитки, да в «гепеу». А он же, не будь дурак – тоже молчать не стал и вывалил, все что знал, про того председателя. И того – туда же, за растраты, да прочее.
- А в прошлом годе, на станции-то, Кривощеково, говорят, человечка заарестовали. Люди бают, и впрямь колчаковцем был, даже навроде как у казачков, в карателях, значит, злобствовал.
- А в тридцать втором годе… тоже случай был… недалеко тут. Падеж скота пошел, да что ты! И в колхозе, и в частном стаде – мрут коровенки! Толи киргизы какую-то заразу занесли… Они же нередко сюда скот на продажу гоняли. Толи еще что… А только человек пять сразу – арестовали. И ветеринара местного, и еще кого-то… Вроде, как и содержали скот-то плохо… от того и падеж этот.
- Вот, Ваня, и посуди сам – правильно «гепеу» делает, или нет? Может кого и зря… Только вот – не всех-то зазря, думаю…
Мда… вот такой разговор вышел. И ни хрена он, разговор этот, сомнения у Ивана не развеял. Вопросы как были, так и остались.
Он съездил в Дом Красной армии, нашел инструктора, представился честь по чести.
Невысокий, худощавый, с обильной сединой, но с военной выправкой, мужичок пожевал губами и сказал:
- Если бы не просьба Шедько, я бы тебя не взял. Занятия идут уже с начала октября. Считай, чуть не полтора месяца ты пропустил. Пока теория идет. Надо догонять! Сможешь?
Иван заверил, что – да, сможет.
Мужичок представился:
- Артемий Сидорович Квашнин! Капитан запаса. Пойдем-ка, посмотрим, что ты можешь, а то… может и браться смысла нет. Ребята у нас в кружке хорошие, серьезные подбираются. Не все, правда на вторую степень сдают, но уж первую степень «Ворошиловского стрелка» получают все! И в соревнованиях участвуют тоже. Кстати! Ты знаешь, что вторую степень ты сможешь получить только, если сдашь ГТО на золотой значок?
Иван уже знал об этом. Нормы были – очень серьезные. Не мудрено, что не каждый сдает на вторую степень. Там и не допустят до сдачи, если ГТО не сдашь!
Они прошли по коридору, и в вестибюле свернули под лестницу, ко входу в подвал.
- Здесь у нас стрелковая галерея… Небольшая, но пятьдесят метров, чтобы первую степень получить есть. С винтовки малокалиберной стрелял?
Там… Елизарову доводилось стрелять практически из всего оружия, которое было в арсенале МВД. А уж из гражданского – и подавно. Но здесь…
- Только из охотничьих ружей.
- И как? Успешно?
- Ну… уток влет брал. На крупного зверя – не ходил, точно.
- Ладно, посмотрим…
