- Да нет… все так. Хорошее предложение! Только вот… согласятся ли в райкоме? Там люди тоже занятые.
- Вот и совместят работу с отдыхом! И Ивана примут, и концерт послушают!
- Ребята! А мне вот непонятно – а Лиза-то с ребятишками могут уже эти песни разучивать? – Лида переводила взгляд с Ивана на Илью.
Илья задумался.
- Да что тут думать-то? Конечно же – пусть разучивают, да поют! Чего ждать-то, пока все эти бюрократические вопросы разрешаться? Эти же песни для детей и есть! – не понял молчание директора Косов.
Илья кивнул головой:
- Думаю, будет правильно, если Елизавета Николаевна придет сюда. Мы с ней поработаем, чтобы она сама песни разучила. А может… сразу с ребятишками? Хотя нет… пусть сначала одна придет! Вот завтра пусть и приходит, сразу после уроков!
Когда Тоня и Илья ушли, Лидочка чуть задержалась в дверях комнаты.
- Иван… Я хотела с тобой переговорить, - женщина явно мялась, не решаясь начать разговор.
- Ну так… садись. Давай поговорим, - Косов не понимал, что ему предстоит услышать.
«По прошлому разу? Ну да… и я как-то перегнул. Наверное… и Лиза что-то уж быстро захмелела. Вряд ли она стала бы целоваться и так себя вести, будучи трезвой».
- Я не знаю, с чего начать… Может это и не мое дело, - женщина залилась румянцем, - Иван… А что ты испытываешь… к Лизе? Пойми, мы подруги, и мне не безразлично, что происходит с ней.
Она отводила взгляд и старалась не встречаться с ним глазами.
«Ну вот еще… Вот как общаться с этими… интеллигентками? Насколько легче с женщинами попроще! Что ей говорить-то? Что я хочу трахнуть ее подругу? Так я и ее саму трахнуть бы не отказался!».
- Лидочка! А ты сама как считаешь, что с ней происходит?
Она засмущалась еще больше.
- Я… я не знаю. Она как… сама не своя была. Ведет себя… как девчонка молоденькая! Понимаешь, Иван… Только пообещай, что все что я скажу останется между нами? Иначе ничего говорить не буду!
«Как будто это я этот разговор затеял!».
- Да, обещаю! Можешь быть спокойна, то, что я услышу, никто не узнает!
- Видишь ли, Иван… Она, Лиза… она очень хорошая! Умная, веселая. Учитель хороший, ее дети любят!
«Господи! А это-то тут при чем? Ее любят дети, ее уважают родители, ага!».
- Только вот ей… не повезло. Она же… она замужем была. Вот! Они с мужем сюда приехали, в Красно-Сибирск, по его назначению. Он – командиром РККА был. А здесь он… с другой спутался! Представь! Ну не подлец ли? Такую умницу и красавицу на кого променял?! Хотя… нет. Та – тоже ничего себе была дамочка! Но… такая, деревенская. Кровь с молоком, как говорится! А сама… дура дурой! Но – хитрая! – речь Лидочки особой логикой не блистала. Было видно, что женщина волнуется и стесняется.
- И вот… Он сначала… просто изменял Лизе. Встречался с той… кобылой! Извини уж меня, но что есть, то есть! А потом, когда Лиза узнала… случайно… устроила Павлу скандал. Он собрал вещи и ушел!
«Типичная история… Банк Империал! Мля! Это называется – горе от ума! Скорее всего, парняга-то тоже был… не городской! Жена… такая женщина - умница, красавица. Закомплексовал хлопец. А тут – понятная и привычная бабца появилась. Вот и рванул красный командир туда, где проще и понятнее!».
- Извини! А что… детей у них не было?
Лидочка вообще вся запунцовела.
«Что это с ней? Чего она так? Что я не так сказал? Блядь! Дебил! У нее же тоже детей нет! Вот же я – идиот! Язык без костей, голова – без мозгов!».
Он подскочил к женщине, присел перед ней на колени и взял за руки.
- Лидочка! Ты прости меня, идиота! Я ведь не хотел… Просто – дурак дураком!
Она попыталась вырвать ладошки из его рук и вскочить. Но он не дал. Встал, притянул ее к себе и обнял. Мельком заметил, что на глазах у той набухли слезы.
«Вот же баран… бесчувственный!».
Она попыталась вяло вырваться, но он опять удержал ее. Только прижал к себе сильнее. Гладил по волосам, шептал какую-то успокоительную чушь ей на ушко. А потом… губами и поцелуями стер слезы с ее щек.
- Ну что ты… ну что ты, родная моя… Ну перестань! Дурак я, как есть дурак… Глупый…
Лида стояла, уткнувшись ему в грудь, чуть слышно всхлипывала и вздрагивала плечами.
«Хуже нет… вот так успокаивать женщину! Расцарапал ей… болячку… грязными когтями!».
Постепенно женщина успокоилась.
- Ну все… пусти…все… все, я спокойна! Пусти… а то… еще Илья… или Тоня зайдут, а мы тут…
Он обхватил ее лицо руками, нежно, почти невесомо. Поднял его вверх, к своему лицу.
- Дай я посмотрю, как ты успокоилась… Ну что ты… ну? Хорошая моя? Зачем плакать? Все будет хорошо!
А потом… чуть наклонился и нежно поцеловал ее в губы. А она не отстранилась. Правда и не поддержала – тоже.
- Ну все… давай ты сейчас умоешься. И мы чаю попьем, хорошо? Может – с коньячком?
Она криво улыбнулась еще дрожащими губами:
- Ага… с коньячком! Вон как Лиза… в прошлый раз! Нет уж! Тебе меня подпоить не удастся!
