- Ну что ты! У меня и в мыслях не было! Да и в прошлый раз… я и сам не ожидал, что так получится. Просто Вы держите, держите в себе всё… нервы постоянно напряжены, а потом – раз! И срыв! Надо же… как-то уметь расслабляться, скидывать с себя все эти беды и тревоги. Отдыхать душой и…, - Иван поперхнулся, проглотив окончание фразы.
Она засмеялась:
- Хотел сказать – и телом? Да? И ты тут как тут? Помощник – телом отдохнуть…
Он опять поцеловал ее.
- А вот зря ты смеешься! Зря! Уже и врачами доказано, что женщине нужно… отдыхать… и телом тоже! Знаешь, что такое оргазм? При этом в голове у женщины формируются гормоны счастья. И даже как обезболивающее действует! И почаще, почаще!
Она, смеясь, оттолкнула его:
- Да-да… и тут ты, как тот доктор! И излечит, исцелит добрый доктор Айболит! Целитель нашелся!
«Да… Лысый из Браззерс!».
- Лидочка, душа моя! Но разве я не прав? Ну подумай сама…, - он попытался снова ее обнять.
- Ваня… отпусти! Войдет кто-нибудь! Неловко же получится!
Он все же обнял ее, поглаживая по спине. Потом подумал… и рискнул опустить руки пониже.
- Ага… а я думаю – когда же он начнет? – она засмеялась, уткнувшись ему в грудь.
Он продолжал ее поглаживать по попе, чуть сжимая ладони.
- Ну все… все. Прекращай! Мы же поговорить хотели. Забыл?
- Тебе не нравится?
Она помолчала:
- Нравится… Но это ничего не значит!
«Если женщина говорит, что это «ничего не значит», тут несколько вариантов – что это все же «что-то значит», что это действительно – «ничего не значит», или же – значит, но вовсе не то, что ты подумал!».
Он поцеловал Лиду и почувствовал, что пусть и очень слабый, почти неслышимый, но все же отклик в ее губах был.
Тяжело вздохнул, и отпустил.
- Ты чего так вздыхаешь? Расстроен? Надеялся на что-то большее? – она смотрела уже весело, - тут две интересных женщины к нему чуть в постель не упали, а он грустно вздыхает!
- Ну… не упали же!
- Ваня! Я вот хотела спросить – ты с чего такой… Не знаю даже как сказать…
- Озабоченный? – хмыкнул Косов.
Она засмеялась:
- Ну да!
- Лидочка! Я молодой парень, мне положено хотеть женщин – так природой заложено! А тут Вы… красавицы, умницы! И что? Или было бы лучше, если бы чурбан-чурбаком бы сидел?
Опять легкая тень промелькнула на ее лице.
«Похоже, чурбан – ее муж!».
Но она встряхнулась, как та собака, и посмотрела на него:
- Так… Все-таки… Лиза, она уже три года одна. И никого к себе не подпускает!
- А… были варианты?
Лида усмехнулась:
- Варианты, как ты говоришь, были. Подкатывали, если можно так выразится, к ней тут… некоторые. Только вот она – все с улыбкой, да смехом… и ни-ни! А сейчас… я даже не могу понять, что произошло. Ну да… симпатичный мальчишка! Смазливый даже… Ну… умный, не отнять. Стихи вон пишет! Но все равно – мальчишка! И вдруг… Слушай! Вот я и в школе, и так… по жизни, видела массу парней твоего возраста. Но… ты ведешь себя… странно! Откуда такая напористость, такой… опыт в общении с женщинами? Как будто мужчина опытный, и бабник отъявленный?
- Это… плохо?
- Ну а что же здесь хорошего? – удивилась она.
Он задумался.
«Штирлиц был близок к провалу!».
- Видишь ли, красавица…
- Вот! Вот – опять! – она обличающе ткнула в его сторону пальцем, - никогда, никогда восемнадцатилетний парень не стал бы обращаться так к женщине, которая старше него!
Он поднял руки:
- Все! Сдаюсь, сдаюсь! Признаюсь – во мне сидит демон похоти, силами зла завладевший телом юноши! – Иван помолчал, - так лучше?
Она, чуть прищурившись, наклонив голову набок, разглядывала его:
- Знаешь, если так было бы можно – это все бы объясняло! Инкуб? Или какой-нибудь… сатир?
«Ну да. Дама же начитана… сверх меры!».
- Страшно тебе, женщина, сосуд греха?! Как не упорствуете Вы с Лизой, а соблазню Вас обеих! Вы будете принадлежать мне! И только мне! Вы будете выполнять все мои прихоти! Трепещи – ибо прихоти сии будут безгранично греховны! Я ввергну Вас в пучину похоти и сладострастия! Вы забудете самоё «Я»! Вы забудете стыд, а Ваша скромность сгорит как мотылек на огне свечи! – басом пророкотал Косов, на последних словах раскинув руки в стороны и вверх.
Она хмыкнула:
- Надо было стоя это произносить – было бы достовернее!
- Ну вот… хреновый с меня актер, да?
- Да нет… вполне нормально получилось. Так все-таки ты… за кем ухлестываешь? За мной? Или за… Лизой?
«Как там в «Винни Пухе»:
- Вам хлеб чем намазать – медом, или сгущенным молоком?
- И того, и другого… и можно без хлеба!».
- Вот почему в жизни чаще всего вопрос стоит – или-или? Почему нельзя – и то, и то? – расстроился Косов, вполне искренне, между прочим!
- А ты нахал, Ванечка! – она была удивлена. И его слова ее развеселили!
«Вот что-то мне сейчас подсказывает, что она даже как-то облегченно это произнесла… Или я ошибаюсь?».
- А что делать-то? Не мы такие – жизнь такая! Слышала небось: наглость – это второе счастье?
«Ага… где была скромность – там вырос… ага – он!».
Лида покачала головой.
- Только, Ваня, если ты хоть словом, хоть делом… Лизу обидишь… я не знаю, что с тобой сделаю! Так и знай! Она… я пока болела, она… она – горшки за мной выносила! Она… она как сестра мне. Ясно тебе?!
