- А делать будем следующее! Сейчас ты находишь свою подругу, и вы возвращаетесь в зал. Посидите еще с полчаса, кофе выпей. Пусть красавица твоя десерт какой-нибудь возьмет. Увидишь, как мы уходим, проследи, как эти двое подадутся следом. Не спеши, но и не тяни. Мы пойдем так – тут, если по улице направо свернешь, квартала через два будут участки под новую застройку. Видел, наверное, заброшенные и частично разобранные дома? Да… так вот: пойдем мы через эти кварталы. Не исключено, что урки знают, где живет Елена, а к ней – как раз можно этими участками пройти. Запомни – второй переулок налево будет наш. По нему и иди! Аккуратно! Не торопись! Что услышишь – действуй! Я рассчитываю один с ними справиться, но не факт, что получится. Второго я не знаю, а этот Щур – мужчина с историей, бродяга давний, матерый. И да – второго ствола у меня нет, поэтому ты лезешь в дело только в случае необходимости. Понятно!
- Не нравится мне все это! На живую нитку все сметано! Если, когда, в случае чего… Может… по-другому поступим? – сомневался Иван.
- И как же, по-твоему? – с интересом смотрел на него Шрам.
- Давай – мы пойдем вперед! На этом проулке найду место и затихарюсь! Пропущу Вас вперед, дождусь этих сук и – на мягких лапах пойду следом за ними! Когда они тебя догонят – сразу бью сзади, не дожидаясь всех этих базаров!
- Х-м-м… а сможешь? Так вот – на мягких лапах? – теперь уже сомневался Шрам.
Иван даже сам не заметил, как перешел с ним на «ты», а тот, вроде бы – был не против!
«Растет авторитет Чибиса в преступных кругах! Уже мурые волчары с ним на «ты»! Ага! Ты поерничай, поерничай! Потряхивать что-то начинает! Адреналин что ли? Не перегореть бы раньше времени!».
- Я – постараюсь. Но и ты ушки топориком держи! Если услышишь кипеж сзади, поможешь!
- Нам бы вообще без шума обойтись! — с досадой протянул Косов.
- Да это – понятно! Но… тут уж куда кривая вывезет! – «а Шрам-то – тоже фаталист!».
- Ладно… все! Тогда мы пошли! Эй! Человек! Бутылку коньяка мне с собой… да… пару яблок, что ли…, - Иван видел, как Шрам поморщился, - да я – не сейчас! Потом уже… за кровь! У охотников такая примета есть – добыл зверя, пей за кровь – иначе в будущем удачи не будет!
- Ха-ха-ха… интересный ты тип, Чибис! – развеселился Шрам.
- Да уж… сам себя подчас охуеваю! – грубо ответил попаданец.
Он вышел в фойе, и быстро оделся. Фатьма уже ждала его, стоя одна.
- Ну куда ты пропал, Ваня! – с обидой протянула она.
- Так Вы же так мило беседовали, что я не решился прервать Ваш разговор с дамами! – торопясь выйти, бормотал он.
- Так… красавица! А теперь слушай меня и не перечь! Включи хорошую мусульманскую жену, и слушай своего мужчину! Мне сейчас не возражения твои нужны, а – уважение к словам мужчины, поняла!
Почувствовав что-то, подруга только кивнула головой.
- Ай, молодец! Ай, умница! Так вот… мне нужно помочь человеку, попавшему… в неприятности! Если не помогу, его могут убить! Не только его, но и его… подругу! Так вот… Сейчас ты быстренько идешь домой! Одна! – «блядь! Машин нет совсем! Видно, ранее уходящие разобрали все немногочисленные такси!».
Она молчала, но было видно, что испугана.
- Ну… не пугайся, хорошая моя! Все будет хорошо! Не забудь, что нам с тобой еще Новый год встречать послезавтра! Так что – все будет хорошо!
- Ваня… а можно… я с тобой, как-нибудь… или где-нибудь подожду…, - и столько тоски было в ее глазах… столько боли… это как щенка или котенка на улице бросить!
«Блядь-блядь-блядь! Ну и что делать-то? И одной ей идти… неблизко! Куда ни кинь – везде клин!».
- Так… смотри. Пойдешь со мной! Там… найдем какое-нибудь место, потише. Будешь ждать меня! Если услышишь шум… выстрелы там… или крики – бежишь домой и бежишь быстро-быстро! Да нет – все хорошо будет, обещаю! – Иван видел, что успокоить женщину он не может – просто голова сейчас о другом думает.
«Успокоитель из тебя, мудака, как и балерина – хреновая! Опс! А Елена же в театре оперы и балета работает! Там же этих самых балерин – как блох на Барбоске! Вот бы туда, как лисе в курятник! А что – здорово же? Или нет? Твою мать! О чем я сейчас думаю!!!».
- Все, женщина! Не хнычь, не плачь и не мешай мне! – грубо заявил он, хотя женщина и шла молча, только иногда косясь на него карим глазом!
«Ой, мудак! Мудак же ты – Косов!».
Они прошли эти два квартала. Слева начался район сносимых построек.
«Так… вот он начался! Нам – в первый переулок. А там – смотрим место. Близко от улицы – не стоит! Вряд ли мазурики будут нападать рядом с оживленной улицей! Хотя… улица сейчас ни хрена не оживленная – ни машин, ни людей!
- Ты куды мяне кличешь, послухай – заверуха-мятель, завируха!
На дворэ ни машин, ни людей!
На дворэ ни машин, ни людей!
Псих! Как есть – псих! А еще Елене удивлялся – она, дескать, психованная! Сам-то… давно ли на себя в зеркало смотрел? Сам на мокрое идешь… с неизвестным результатом, да еще и женщину свою туда же тянешь! Дебил, блять!».
Снег продолжал идти. Мягкий, пушистый, большими, даже какими-то громадными хлопьями. И тишина на улице… Как вымерли все вокруг!
