- А что мы с тобой? – притворно удивилась женщина, потом помолчала и сказала:
- Я должна спокойно все обдумать. Вань! Я же замужняя женщина, мне не пристало бросаться… как в омут головой! Я… подумаю.
- Хорошо! Как скажешь. Я буду ждать… и надеяться!
- Надейся! – и тихий смех, когда уже повернулась к нему спиной.
- Бей винтовка метко, ловко
Без пощады по врагу!
Я тебе, моя винтовка,
Острой саблей помогу!
Иван напевал про себя, шевеля губами, чуть поворачивая ствол «Максима», и выдавая скупые, тщательно отмеренные очереди по мишеням.
«А вот интересно получается! Вот так отвлечешься… от непосредственно стрельбы! И результат ощутимо лучше. А если станешь раздумывать – как правильно прицелиться, да как стрелять – и точность сразу падает! Почему так? Вроде бы должно быть – прямо наоборот? Или чего-то я не понимаю?».
Их маленькая группа снова находилась на стрельбище. Только теперь уже – отрабатывали стрельбу из станкОвого пулемета системы Хайрема Максима. Получалось у Косова… подходяще так! Только, к удивлению всех курсантов мужского пола, у девушек с «максимкой» получалось не в пример лучше, чем с «дегтярем». Причем – у обоих девушек!
«Тут вроде бы все логично – станок не дает «играть» телу пулемета, и стрелять с него – легче! Таскать, правда, как раз наоборот! Вот и получается у девушек – аккуратно, тщательно выцеливать, не отвлекаясь на удержание грохочущей и норовящей попрыгать «дуры». М-да… но все равно – как-то напрягает эта необходимость догонять девчонок по результатам стрельбы!».
«Вот хорош «максимка» в стрельбе! Если бы еще не вес его! Тело, станок, защитный щиток… М-да… а еще – двадцать семь видов задержек! И все их нужно знать назубок, и уметь устранять их! Желательно – с закрытыми глазами и быстро-быстро! На норматив!».
Еще помогали отвлечься воспоминания о прошедших встречах с женщинами – Варей, а потом – Лизой.
Калошин, как и обещал, прибыл с Варей уже на следующий день, после их празднования женского дня. Но Илья не стал с ними разговаривать, отговорившись занятостью и фактической неготовностью музыки для новых песен.
- Вон, с Иваном разговаривайте. Если захочет, покажет свои наработки. Сыровато там все, конечно… Сыровато! Ну да ладно! Мы с ним поработаем, доведем все до ума. До конца марта, думаю, управимся!
- Как до конца марта?! – вскинулся Игорь, - Илья! Ты чего – а когда же сам концерт готовить? Это же… и сценарий, и согласовать его, и песни разучить. Прогнать все на репетициях… Без ножа режешь! В конце апреля нужно, чтобы все было готово – как часики работало!
- Игорь! Я сказал же – я занят! Так что, все вопросы – к Ивану!
Они пошли из кабинета директора в комнату Косова. Калошин был обескуражен, а Варя… она молчала, не глядя на попаданца.
- Ну как так-то?! Иван! Ну чего он, а? Как укусил его кто! Чего он такой злой-то?
- Подруга не дала! – чуть слышно пробормотала Варя.
- М-да? Ты так думаешь? Ну… возможно, возможно! Варенька! А может ты поможешь в этом щекотливом деле? Так сказать – по старой памяти? – криво усмехнулся Игорь.
Та развернулась к Калошину всем телом, уставила на него палец:
- Знаешь, что, Игорек! Не хами! Понял? Не хами!
- А кто хамит-то, хорошая моя? Не ты ли… начала? – ощерился Калошин.
- Так! Стоп! Брейк! Брейк, я сказал! Охолонули, успокоились, горячие творческие люди! Вы как собаки в подворотне – вместо дела готовы друг друга грызть! – вмешался Косов, - пошли ко мне! Попьем чайку, посидим, подумаем… как нам поступить. Чтобы и волки целы, и овцы сыты!
Варя усмехнулась, отходя:
- Там, вроде бы, наоборот должно быть!
- Ну так это – там! А у нас-то все всегда – не так!
- Да, точно! Всегда и все не так! – прошипел Игорь.
Когда они зашли в комнату, Косов поставил чайник греться, и спросил:
- Может… перед чаем…, - щелкнул себя по шее.
Калошин махнул рукой:
- А-а-а-а… давай!
Иван нарезал сала, колбасы, хлеба, подал вчерашние пироги.
- А неплохо ты тут питаешься! – Игорь с удовольствием вгрызся в пирог.
- Игорь! Водка или коньяк?
- Налей водки! Чего-то сегодня хочется все по-простому!
- Варя? Коньяк, водка? Или может быть вина? Есть красное полусухое. Есть белое… правда – только сухое. А! Вот есть еще немного ликера!
- Ого! Выбор у тебя, однако! Неплохо живешь, знаешь ли… Плесни чуть коньяка!
Они выпили. Косов заметил, что Варя «махнула» по-мужски, одним глотком. Покоробило как-то…
- Давайте рассуждать трезво, спокойно, - начал Иван.
- Погоди! Давай закусим нормально. С утра ничего не ел!
Они, перекусывая, дождались чай. Иван пил, ненавязчиво поглядывая на женщину. Вроде бы все, как и было – крепкие широкие бедра, талия на месте, немаленькие груди… И одежда в порядке, как всегда – Варя себя блюдет! А вот глаза… Глаза какие-то потухшие!
«Вроде бы и должен быть злой на нее, а не получается! Жалко как-то…».
Потом он достал свою тетрадь, поглядывая в нее, стал пытаться наигрывать мелодии, напевать. Варя заинтересовалась, подсела ближе, стала заглядывать ему через плечо в тетрадку.
