Подруга плюхнулась рядом с ним на диванчик, и, удивленно посмотрев, пихнула его локтем.
- Р-и-и-и-т! Ты посмотри на него! Да он же – задремал тут. Перед ним чередой носятся полуголые красотки, а он… храпеть бы еще начал!
- А что? Он храпит? – беспардонно стягивая с себя трусики, повернулась к ним Рыжая.
- Да не замечала раньше. Вроде бы нет. Хотя, знаешь, когда мы спать валимся, он меня так уматывает, что я сплю без просыпу. Может и храпит, да я не слышу?
- Ну ладно Вам! Не храплю я! Не храплю! И кто кого уматывает – еще посмотреть надо!
Ритка, справившись с деталями нижней одежды, натягивая на себя юбку, с улыбкой протянула:
- Посмотреть надо, говоришь? А я бы… посмотрела!
Фатьма вскинулась с возмущением, но Рыжая уже повернулась к ним спиной и попросила костюмера помочь ей со «сбруей» бюстгалтера.
Елена предупредила девушек, что сейчас нужно будет всем выйти в зал для фуршета, чтобы «поторговать лицом». Иван отправился с ними.
Несмотря на то, что, как сказала Завадская, основная масса зрителей уже ушла, в фойе ателье у столов с закусками, бродили, стояли, разговаривали много женщин. И мужчины тоже были! И хорошо, что Фатьма была постоянно рядом, взяв Ивана под руку.
- А что, разве вторая часть показа была не закрытой? Ну… только для женщин? – удивился Иван, - или мужчины здесь ждали своих дам?
Подруга фыркнула, и, наклонившись ближе к нему, негромко прошептала:
- Для женщин конечно! Только вон тот «хряк», ну вон… в кителе полувоенном – точно был в зале. И вон тот хлыщ… ага – тот длинный и худой – тоже сзади сидел. Может кто еще был, но я не заметила.
Она попивала вино из красивого фужера, вид у нее был довольный, но Иван чувствовал, как тяжело она опирается на его руку.
«Устала. Да они все устали!».
Елена, под ручку с Александром, стояли и принимали поздравления и восхищение зрителей. Какая-то дама очень представительного вида выразила общую надежду, что этот показ – только начало работы модного дома в столице Сибири. Все похлопали.
- Слушай… я так домой хочу! Поесть нормально, и спать завалится! Давай, чуть только все расслабятся, сбежим, а?
Косов погладил подругу по плечу и прошептал ей:
- А я думал баньку протопить, попарить тебя хорошенько, чтобы расслабилась…
Фатьма с улыбкой посмотрела на него:
- Но, чтобы только – попариться и расслабиться! Не больше, Ваня! Я сегодня… мало что могу!
- Да что же я – не понимаю, что ли?
Хорошо, что через непродолжительное время Елена, пояснив, что организаторы и модели очень устали, предложив гостям выпивать и закусывать, увела подопечных в костюмерную. Там они еще чуток посидели, выпили по рюмочке коньяка или ликера – кому что нравилось, стали собираться по домам.
Александр, сидевший сейчас с ними, на прощание повторил:
- Девушки! Все наши договоренности по моделям одежды, которые Вы демонстрировали, в силе. Найдите время на неделе посетить ателье и решить вопрос с выкупом.
Они шли с Фатьмой медленно, прогуливаясь и обсуждая прошедшее мероприятие, а также людей, в нем участвующих.
- Странно, а почему Клава почти всегда молчала? Всего пару слов от нее и услышал?
Фатьма засмеялась:
- А ей Елена постоянно говорит, чтобы она молчала. Мол, тогда умнее выглядит. Вот она и молчит. Тебе понравилось… все это?
- Ты знаешь… нет! Как Вы вкалывали, так это же – жуть просто! Мы вот дрова пилили-кололи в клубе – тоже тяжелая работа. Но ведь нас в спину никто не толкал: «быстрей-быстрей»! Да и вероятности как-то… опозорится – нет! А здесь… все бегом, да под взглядами стольких людей!
— Вот и здрасти! И я не понравилась? – надула губки подруга.
- Да я же сейчас о другом! – попытался оправдаться Косов.
Фатьма рассмеялась, толкнула его в плечо:
- Да я поняла! Шучу я просто! А девчонки… понравились?
- Да… понравились! Вот только Клава… она совсем дура, да?
- Ой, Клавка эта! Ну да… дура набитая! Мне вот интересно было бы узнать – а сколько слов в ее словарном запасе? Это же… уму не постижимо, как человек может быть таким глупым? – засмеялась подруга, - Но ты мне голову не глуми! Ты про Ритку скажи!
- А что – про Ритку? Рита… она, конечно – красавица… Но… как тебе сказать… не мой типаж красоты, вот!
- Ага-ага! Но при случае ты бы ее все равно… Не отпирайся, что я – не вижу, что ли? Ладно… А вот скажи, Ванечка… Ты вот там сказал… ну… что – любишь меня? Это так? Или – для красного словца ляпнул?
Иван задумался, почесал нос:
— Вот, как тебе сказать… Знаешь, я не очень хорошо представляю, что такое любовь. Нет, так-то… в книжках разных… понятно. Но – это же книжки, да? А вот… как в жизни? Честно могу тебе сказать… что у меня к тебе… вот ты – не просто мне нравишься! Тут что-то другое… и более сильное, что ли? И более – нежное, наверное!
Все время, пока Иван подбирал слова, Фатьма внимательно смотрела на него.
- Х-м-м… не врешь, вижу… И знаешь, что, милый… Мне так сейчас хорошо! И это не испортит никто. Ни Ритка эта, ни Елена… Ни эти курицы, у тебя в клубе!
Они и баньку протопили, и попарились… И еще другое… немного совсем. Иван старался быть нежным и ласковым. Пили вино, закусывали, разговаривали.
