Косов помог женщине сесть поудобнее.
- Сможешь сама… ввести его?
Она посидела на нем, чуть покачиваясь и кивнула головой. Садилась она медленно, закрыв глаза и задержав дыхание. Когда почувствовала, что сидит на нем… наполовину, вновь открыла глаза:
- Только я… никогда не пробовала так. А что мне делать?
Любуясь женщиной, он ответил:
- А все что захочешь! Делай как тебе будет хорошо – садись… глубже. Или наоборот – приподнимайся. Двигайся – верх и вниз. Можешь подаваться вперед или назад. Можешь лечь на меня, и я помогу тебе.
Вот это он сказал – зря! Потому как женщина сразу улеглась на нем, и, уперевшись локтями ему в грудь, посмотрела в глаза:
- Ну… давай, помогай!
- А ты сама… не хочешь попробовать? Может ты найдешь, как это делать лучше, для тебя самой?
- А я попробую… потом. Сейчас хочу – чтобы ты!
Он хмыкнул про себя – «халявщица!» и стал покачиваться на тахте. Сначала тихонько, а потом все сильнее. Через несколько секунд Лиза закрыла глаза.
- Нет, нет, нет! Открой глаза и смотри на меня! – запротестовал Косов.
Она удивилась, но подчинилась:
- А зачем?
- Я хочу, чтобы ты, прежде всего для себя самой, поняла – как тебе лучше. А с закрытыми глаза ты быстро уйдешь в процесс и отдашься ощущениям, не анализируя, как тебе лучше!
- Ты, Ваня, совсем уже! – она засмеялась, - прямо как в школе говоришь! Есть у нас там… один учитель. Все заставляет ребятишек делать все… осознанно, анализируя! А здесь я так не могу!
- Почему не можешь?
- Да потому, что я… во-первых – стесняюсь смотреть тебе в глаза… во время этого! Во-вторых… просто не могу! Они… глаза, то есть… они сами закрываются!
- Так… подожди… сейчас! – он лег чуть по-другому, взялся руками за ее ягодицы, чуть приподняв ее над собой — вот сейчас я буду… это делать. Руки, как ты видишь… у меня заняты. Потому – целуй меня сама.
Вот это – ей понравилось. Поцелуи ее были умелыми и очень нежными.
«Тут самому впору… голову бы не потерять!».
Когда его движения снизу стали размашистыми и довольно сильными, Лиза все равно закрыла глаза, перестала его целовать и уткнулась лицом ему в грудь. Как в наказание, он уменьшил амплитуду движений. Она почувствовала это моментально, подняла голову:
- Ну ты чего? – протянула обиженно.
Он засмеялся:
- Приподнимись надо мной. Упрись руками мне в грудь, а попу держи чуть повыше, чтобы мне было… место.
Она подчинилась:
— Вот так?
- Да! Вот так будет хорошо!
Лиза засмеялась:
- Посмотрим – будет ли хорошо!
Он продолжил, перенеся руки на ее грудь, лаская, поглаживая, чуть стискивая. Потом – пальцы занялись ее сосками: чуть покручивать, стискивать несильно, пропускать между пальцев – и снова чуть стискивать.
- Э нет, радость моя! Ну-ка открой глазки!
Она глубоко вздохнула:
— Вот же… поганец! Не могу я сейчас смотреть на тебя, не могу! Неужели не понимаешь?
- Тогда… давай сама!
- Ну и ладно! Буду сама! – Лиза села ровно. Получилось – куда как глубже. И это заставило ее протяжно простонать. Потом она посидела, чуть освоилась и стала двигаться: верх-вниз, верх-вниз.
- Только, Ваня… ты руками меня… по соскам, продолжай… пожалуйста!
«Очень красиво у нее получается! Очень!».
Ему самому пришлось чуть прикрыть глаза, чтобы не кончить раньше времени от такой картины. Лиза все активнее «скакала», стонала все громче и громче, а он – полностью отдался ласкам ее грудей. Она начала покрикивать… все громче. Вдруг замерла выпрямившись, задрожала. Косов почувствовал резкие сокращения там… внизу. Его там как будто обхватывало, крепко стискивало, буквально выдаивало! А Лиза упала ему на грудь. Немного подождав, он вновь приподнял ее, взявшись за попу снизу и начал «работать» сам. Она не откликалась ни голосом, ни телом. Буквально в несколько движений дойдя до точки, он заскрипел зубами, чтобы самому не разораться от того блаженства, которое накатило на него. Лиза вдруг снова вскрикнула и неожиданно укусила его за грудь.
«Блядь! Больно же!».
Они наслаждались друг другом еще несколько раз. Лиза позволила ему поставить ее на четвереньки, мычала в процессе в подушку. Косов чувствовал, что покрывало под ними… мокрое, но старался не отвлекаться на это.
Уже под утро Лиза лежала, закинув на него ногу, и обняв рукой, посапывала в грудь, утомленная.
- Ли-и-из! – шепотом.
- У-м-м-м?
- Тебе понравилось?
- Ваня! Ну вот что за глупые вопросы, а? – чуть сонно, приподнявшись на сантиметр от его груди.
- Завтра… точнее – сегодня… продолжим? Ну – топить печки?
Она вскинулась:
- Ох нет… я так не смогу! У меня… немного болит… там.
- То есть – вообще никак?
Она снова опустила голову ему на грудь:
- Ну… не знаю… может и смогу… как-нибудь. Но точно – не так, как сегодня! Дай мне отдохнуть пару дней. Да! Пару дней – точно!
- Ладно, хорошая моя! А вот скажи мне…
- М-м-м? Что сказать?
- А зачем ты сказала мне… в тебя кончать? – вспомнил он то обстоятельство, которое после схода возбуждения, стало вдруг очень-очень важным. Ивана даже в дрожь кинуло!
- К-х-м… Ну… я так решила, Ваня! Я – так решила! И не думай об этом! Это… только мое решение!
- Погоди, погоди… а разве… не про Лиду мы тогда с тобой говорили?
Она фыркнула возмущенно.
