Он ждал, нависая над ней на вытянутых руках.
«Хорошо, что физкультура – наше все! И руки в порядке, и пресс – в норме!».
Потом почувствовал, как Лиза начала по чуть-чуть двигаться ему навстречу.
- Полежи так… милый! Дай я сама!
«Как там в сказках пишут: «Долго ли, коротко!».
Но Косов почувствовал, что он вошел в нее… примерно на половину. Она снова открыла глаза, и горячо прошептала:
— Вот сейчас… помаленьку…, - все равно она придерживала его руками.
Он медленно опустился на нее, приподнявшись уже на локтях. Все-таки… поступательные движения позволили войти глубже. Лиза стонала все сильнее, но почти перестала его сдерживать. Только иногда, когда, видимо он позволял себе лишнего, чуть запускала ему коготки в кожу живота. Он сам застонал и опустив голову, впился в ее губы долгим поцелуем. И она ответила ему!
А потом…
- Все, все… хороший мой! Теперь не бойся! Все хорошо! – он и сам уже чувствовал, как входит в нее на полную длину. Хотя женщина еще вздрагивала в самый «острый» момент!
А еще через какое-то время, в течении которого он уже вполне себе повторял таблицу умножения, она раскинулась как можно шире, и вцепившись ногтями ему в попу, сама стала подтягивать его – все сильнее и резче!
Он, уже не сдерживаясь, мычал и даже… вроде бы рычал! А потом… сознание вспышкой вернулось – «вытащить!». Но только он сделал попытку, как Лиза схватила его за зад обеими руками и буквально притянула к себе! Распахнула широко глаза:
- Нет! Хороший мой! Не надо, я так хочу… пусть! Да, хочу, не сомневайся! Ну же!
Наверное, он закричал. Да и она… как-то смутно показалось в тот момент, что тоже… не молчала!
Подрагивая всем телом, он лежал на ней и разум медленно возвращался в его голову.
- Как же хорошо! Господи, как же мне хорошо! – ее шёпот наплывал откуда-то издалека. И горячее ее дыхание ему в шею!
Косов открыл глаза и зрение медленно сфокусировалось. В углу зала, в его темном углу, зеленым светились два глаза.
«Ты, Тихон Иваныч, все же… извращенец! Как там… вот – вуайерист! Во!».
- Ты как, красивая? – прошептал Косов.
Из-под него донесся тихий смех:
- Я думала, что я умерла! Но как же хорошо! Ты, Ванечка, оказывается… не только языком болтать горазд, с женщинами-то! И так… тоже… хорош!
- Повторим «сладкую смерть»?
Она снова засмеялась:
- Только дай мне чуть дух перевести… И слезь уж с меня! Ты, конечно, не сильно тяжел, но… Да! А у тебя коньяк еще есть?
Фляжка была совсем не большая и Косов огорченно признался, что – нет, все выпили!
- Сейчас. У Лизы, я точно знаю, у супруга есть небольшой запасец!
Она поднялась с тахты, и в шутку шлепнула его по плечу:
- Не подглядывай! – быстро натянула на себя «комбинацию», - Ну что ты лежишь? Пойдем, немножко выпьем, ты покуришь. Да… и я тоже покурю, мне сейчас успокоиться нужно! А то… как-то… подтрясывает всю!
«Успокаиваться ей сейчас как раз-таки и не надо! Я рассчитываю на продолжение!».
Но поймать ее он не успел – с коротким смешком Лиза выскользнула из его рук и прошла на кухню, мелькнув на фоне света из кухни просвечивающимся через ткань «комбинации» телом.
«А мне чего на себя натянуть? Теплые кальсоны, что ли? Ага – весьма эротический вид будет! Но и совсем голым выходить… не комильфо!».
Компромиссом стали штаны, натянутые на голое тело.
Лиза поставила чайник на плиту, повернулась к нему:
- Ну что, господин хороший, угостите даму папиросочкой? – улыбалась.
- Ты не похожа на шпанскую девчонку, на беспризорницу! – засмеялся Иван, - ты… слишком красива и еще… ухожена. Дама, а не пацанка!
Они курили вдвоем у открытой дверцы печи. Он – сидя на корточках, а она – опустившись на пол на колени. Косов все не мог себя пересилить и на смотреть на изгиб ее спины совсем рядом с ним, на приоткрытые колени, на бедра, обтянутые тонкой черной тканью «ночнушки».
Она видела, как он косит на нее и улыбалась.
- Вань! Хватит пялится – ты меня смущаешь!
«Курит она… красиво! И колени у нее – чашечки совсем небольшие, такие… утонченные, не широкие!».
Он не выдержал и провел рукой по ее спине, от приоткрытой кожи плеч, по спинке и задержал руку на ягодицах. Стал поглаживать.
- Ты без трусиков…, - хрипло прошептал.
Она фыркнула, отвела руку с папиросой вбок:
- Так кто-то же довел меня… Трусы все мокрые! Сейчас состирну… вон под умывальником, да повешу рядом с печью. Они быстро просохнут, а то - как домой идти?
Она закинула папиросу в печь и гибко изогнувшись, поднялась на ноги.
Косов негромко зарычал от вновь нахлынувшего возбуждения и обхватил ее обеими руками за бедра. Поднимаясь, задрал руками и «комбинацию», стал, уже не сдерживая себя мять и гладить ее бедра, попу, груди.
- Ваня! Ну что ты… Ну дай я все же постираю…
Ага! Где там!
Он развернул ее к себе спиной и подтолкнул к столу так, что женщина, чтобы не упасть была вынуждена опереться руками о стол. Задрал «ночнушку», закинул ее выше, к плечам.
Она охнула, когда он «вошел» и замерла. Косов на мгновение потерял голову, двигался резко и сильно.
- Ой… Ваня! Не надо так… сильно… о-о-о-х-х… и глубоко… Больно, Ванечка!
