«Это – опять же – «зер гут!». Лучше звуки будет гасить… Если будут звуки!».
И снова – вокруг… тихо-тихо.
«Вернемся-ка и зайдем со стороны огорода!».
Сколько он уже так «гулял», Косов сказать не мог – толи полчаса, а толи и все полтора! Время как-то растянулось, стало как будто ощутимым и… упруго-резиновым.
«Бурьян, мля, этот! Штраф бирюку сраному! Что же за хозяин, а? Ну-у-у… сейчас мы ему оформим… штрафные санкции…».
Зря он охаивал бирюка, как хозяина. Забор из огорода во двор был… вполне добротным! Крепким таким! Что позволило Косову перелезть через него без треска, «грюка» и прочих… непотребств, совершенно не нужных в данный момент!
«Теперь сидим тут! Осматриваемся! А где у нас… дверь в сени? А то… пойдет сейчас кто-нибудь по нужде, откроет дверь – и вот он, Ваня, в освещенном пространстве!».
Нет, повезло. Сени примыкали к дому, и дверь открывалась в сторону ворот. А Косов сидел сейчас… возле будки, от которой… ощутимо пованивало!
«Нормальное место! В самый раз! Должен же кто-нибудь… на сон грядущий «облегчиться»?».
Он пошарил рукой вокруг будки. Есть щель! Вполне такая… щелистая! И позволяет туда… проникнуть.
«Все ничё! Только курить хочется… очень! Бля!».
Было так тихо, что казалось, что в ушах начинает звенеть. Еще бы не поваливало так, и вполне себе место, чтобы просидеть… долго. До морковкиного заговенья!
«Все… ушел в анабиоз! Хотя нет… нельзя! Надо иногда разминать ножки-ручки, чтобы не затекли!».
Как хлопнула дверь дома, Косов не услышал. Только вздрогнул от скрипа дверей сеней.
«О как! А свет-то… красноватый – он же от керосинки! И из щелей ставень тоже такой свет был. Это получается – дом не электрифицирован? Вот ты, Ваня, молодец какой! А уж внимательный-то – всем на зависть! Рекогносцировку он тут проводил намедни! А отсутствие столбов – не увидел! Зоркий Сокол, мля… Выходит… этот сраный собачий хутор еще не «прогоэлроили?».
Ему не было видно, кто проследовал в сортир. А выглядывать из-за будки была так себе идея!
Хлопнула дверь… Зажурчало. Вонью пахнуло сильнее. Потом «ссыкун» еще и бзданул, громко так, отчетливо! Погромче, чем «глушак» на «нагане» хлопает.
«Что приходится терпеть бедному «попаданцу», а?».
Дверца опять хлопнула, раздались негромкие шаги. Тут уже можно выглянуть – не идет же «ссыкун» спиной вперед, да и на затылке у него глаз нет…
«По крайней мере – я на это надеюсь!».
Легкими шагами, практически скользя по доскам, застилающим весь двор, Косов двинулся следом. «Облегчившийся» уже зашел в сени. Вот тут стало слышно, как открывается дверь дома – почти беззвучно, только легкий скрип. Еще два шага. Он в сенцах!
В освещенном светом из кухни проеме фигура мужчины в светлой сорочке и серых штанах. Тянет за собой дверь, собираясь закрыть.
«А вот не надо нам этого! Ну-ка… погодь!».
Левой рукой за внешнюю ручку двери, придержал. Мужик еще не понял, потянул посильнее. Глушитель уперт в спину, чуть левее позвоночника и немного ниже лопатки.
Бах! Хлопок есть, куда же он денется… Спина в светлой сорочке провалилась вперед и вниз. Открылась для взгляда кухня и стоявший спиной к двери человек. Два «баха» в эту спину, уже начавшую поворачиваться. Загремели посыпавшиеся со стола чашки-ложки. Два шага через порог, высоко поднимая ступни.
«Бах!»…и через секунду еще – «Бах!». Занавеска в дверном проеме из кухни в комнату судорожно дернулась, будучи навзничь убитой.
«Бляха-муха! Из чего же он так лупит?! У него там… пушка что ли? А стреляет на уровне груди, примерно… Может – чуть ниже! Ишь… хитрый какой! Упор лежа – принять!».
Косов мягко повалился на пол, чуть оттолкнулся носками сапог от порога, и прямо вкатился в дверной проем внизу. Чуть повернулся вправо-вверх… Ну да – прикинул откуда были направлены выстрелы.
«Ага… вот ты где… с-с-с-у-ка!».
«Бах! Бах! Бах!».
Шум упавшего тела, грохот слетевшей на пол какой-то жестянки. Иван согнулся, убираясь из дверного проема.
«Так… дверцу вниз… гильзы – на хрен! Раздуло одну! Вот же… блядь такая! Вот за это я и не люблю «Наган»! Дурацкая перезарядка!».
Руки немного трясутся… но… пусть и не по нормативу, но перезарядился. И только тогда выплыла мысль – «Нужно было подрываться и «контроль» делать финкой! Время не терять!».
Но… тихо. Все тихо. Даже – странно! Никто не стонет, ничего не брякает, не бежит супостат порешить попаданца, воспользовавшись его оплошностью. Косов поднялся, сделал пару шагов назад, осмотрелся.
«Так… этот… у порога – готов! Бирюк… а у стола, получается был именно он – тоже вроде бы… кончился. Но мы его после посмотрим, чтобы не подставлять спину тому «артиллеристу» в комнате! Вдруг… жив курилка?».
Косов окинул взглядом вешалку.
«Вот – треух собачий!».
Снял головной убор с вешалки и кинул его в занавески в дверном проеме в комнату. Тихо! Никто не хочет расстрелять лохматый рассадник моли. Тогда… кончиком глушителя занавеску в сторону. Опять тихо?
«Ну и ладно! Эй, там! Я захожу! Х-м-м… Уже сколько раз меня и клоуном, и скоморохом обзывали... А вот когда так… на нервах… все на какое-то «ха-ха» пробивает!».
