На ноги веревки вязали коротко, чтобы со дна высоко не поднимались!
«Плюх! … Плюх! … Плюх!».
- Ну вот и все! С «отжином» Вас, граждане бандиты! – отходняк у Косова еще не начинался и он… продолжал «юморить», - А можно мне фляжечку? За помин душ, тык-скыть!
«О-о-о-х-х! Как хорошо пошел! Славный коньячок у Валерьяна! Не поскупился дядя!».
- Ладно! Сваливать надо, дело уж к утру идет! Сейчас ко мне приедем, бакшиш пересчитаем, по «долянкам» разделим! Толя! Ты долго там возиться будешь? – прикрикнул на «Фиксу» Валерьян.
Толя, спустившись к воде чуть в стороне, пытался отмыть руки.
- Да… бля… испачкался немного! А это… Валерьян! А брезент куда деть? Тоже же… выпачкали!
Косов влез:
- Да забери домой! Чего там… отстираешь, еще куда пригодиться!
Увидел, как покосился на него Валерьян.
«Ишь ты! Какие все нежные, блядь! Да чувствительные!».
- На хер! Я его стирать не буду! Я еще… не буду и все! – «отгавкивался» Толя.
— Вот же ты… неженка! Брезент он стирать не будет… а сам руки моет, в десяти метрах от «жмуриков».
Ответом ему стала матерная тирада, от всей души выпущенная «Фиксой».
- Ты это… прекращай, Чибис! – сказал негромко Валерьян.
Иван выдохнул:
- Да… чего-то я… в перебор! Отходняк, что ли? Слышь… ты дай мне еще флажку… если осталось?!
Всего в саквояже насчитали сто сорок семь тысяч. Еще около тысячи наскребли по бумажникам.
- Сорок «косых» - на общак! Никто не против? – Валерьян, сидевший за столом, покосился на Ивана.
- Норма, чё! Не против. «Грев» босякам – дело богоугодное! – отозвался он.
Валерьян кивнул, откинул в сторону несколько пачек. Мелких купюр, надо сказать, не было вовсе. И даже червонцев было всего несколько пачек. Все остальное – солидные, красивые бумажки! Главарь чуть подумал и кивнул Толяну:
- Толик! Ты бы кинул в «котел» портсигар, запонки, да печатку, которую с поляка снял.
«О как! А я и не заметил этого! Ну, Толя, ну – жук!».
Когда «рыжики» были выложены на стол сконфуженным «Фиксой», Валерьян посмотрел на Косова с вопросом.
- Не! Не претендую! Нах это все! «Палево»! – покачал головой Косов.
— Вот, Толя! Смотри и учись! Хоть и молод волчонок, а уже ума поболее твоего! Правильно сказал – «палево» это! Скинуть Севастьяну, тот подалее скинет, «хрусты» за «рыжевье» отдаст. А там – покупай себе другое, если так хочется засветиться перед блядями!
- Да чё я? Я с понятием…, - отвернулся в сторону Толян.
- С понятием он… Дурень! – «босс» покачал головой, - Так! Остается чуть больше сотни… Твоя доля, Чибис… сорок «косых», так?
Косов кивнул, перегорел уже и начинал накатывать отходняк, начинало потряхивать. Хотелось помыться, выпить чего покрепче, и завалится спать.
— Вот твои сорок… И… еще десять! – Косов удивленно посмотрел на Валерьяна, «Фикса» тоже вскинулся удивленно, - Считай, что премия, как ударнику труда!
Валерьян усмехнулся.
- Ай, спасибо, дяденька! Думаешь, откажусь? Не-а… не откажусь! – засмеялся Косов, сгреб пачки и рассовал их по карманам, - Так, все! Остальное – без меня! Толян! Закинь меня в город, скажу куда! Лана… бывайте, бандиты!
«Фикса» вез его в город, а сам то клевал носом, то начинал балаболить без устали:
- А ты, Чибис, чего? Куда сейчас намылишься? Может вместе на Кавказ рванем, а? Биксы-самочки… вино-домино! Фрукты опять же! Гульнем, а?
Иван покачал головой: «Не хватало мне еще с Толей по Кавказу куролесить!». Даже развеселился, представив такое.
- Не… у меня другие планы. Из города – свалю, тут ты прав! Но… в другие места. Да и ты… мой тебе совет – не свети там на «югах» особо «бабками». Погулять, конечно, можно… Но – в пределах нормы. А то – обнесут тебя, да и все!
- Меня обнесут? Да ты чё? Я сам кого хошь обнесу!
- Так я же не говорю, что обворуют! Нарвешься по-пьяному на «шпильмана» опытного, или, что скорее – пара бабенок поумнее вцепятся в тебя и пока не высосут все – хрен сорвешься!
Толя захохотал:
- А я не против! Пусть высасывают, если сосут хорошо! Эх, Ваня! Однова живем! Чё там «лавэ» копить – дело зряшное! Гульнуть сейчас, чтобы на «киче» было, что вспоминать!
- Настрой мне твой, Толя, не нравится! Какая «кича», родной? Если всплывет что – там не «кича», там «стенка» корячится!
Толян загрустил:
- Умеешь ты, Ваня, настроение поправить! Тьфу ты… «стенка» … скажет тоже!
«К Фатьме? Да нет… не выйдет. Она, как помниться, сегодня в ночь в гостинице. Тогда… тогда… К Ленке забуриться, что ли? А что? Она не откажет, уверен!».
- Толя! Высади меня… через парочку кварталов. К «марухе» загляну… Спать хочу… а-а-а-у-ф… как из пушки!
Он вышел не рядом с домом Завадской, а как бы не за пять кварталов. Постоял, прикурив папиросу, посмотрел, как развернувшись, рванул в обратный путь Толян. Еще постоял, подышал глубоко. И пошел потихоньку… помаленьку… с приглядкой.
«Стволы-то все у меня! Хорошо, Валерьян мешок дерюжный дал, а то пришлось бы все за пояс рассовывать!».
Косов засмеялся негромко:
