В тему – потому как он чувствовал три потребности: пописать, поесть, и… женщину! Пописать – неотложно! Поесть… может и потерпеть! А вот женщину… женщину ему было точно нужно – и это было видно невооруженным взглядом! Ага – мужики знают такие моменты: когда и… аж в ушах булькает! И в то же время – «стояк» - дичайший!
Когда она стянула с него одеяло – «а кто его укрыл?» - увидела это и Ритка.
- А что это Вы делали ночью… если у тебя так… вот! – указала она удивленно на явный показатель его либидо.
- Я юный еще… мне много надо! Я в туалет, а ты… раздевайся пока! Что не так? Ты же сама хотела… наедине! Так вот – мы наедине, Лена же придет нескоро!
И проследовал в ванную.
«Ф-у-у-х-х… хорошо!».
Маршируя назад, в зале увидел Ритку. По-прежнему одетую.
- Ритуля! Я чего… чем-то тебя обидел? Ты чего – так? Еще не в койке?
- Дурак! Мы вовсе не наедине! Ты слепой, что ли? – Марго засмеялась.
- А что не так? – недоумевал Косов.
- Ну-у-у… я не так! – услышал он позади себя тонкий… но какой-то знакомый голосок.
«Бляха-муха! Балеринка Танька, что ли? А где она была? На кухне? И как я ее не заметил – мимо же проходил! Хотя… да! Туда пронесся раненным лосем, обратно – торопился в кровать к Рыжей!».
- М-да… А ты как тут? Хотя… да… и что? – почесал затылок Косов.
- Ты сейчас что сказал? – поразилась Рыжая, - Или на тебя так Танька подействовала? И ты… бесстыжий, хоть прикройся чем-нибудь – девчонка же смотрит. Хотя… ну да, вы же уже… Косов – как с тобой все сложно!
— Это со мной сложно? – возмутился Иван, — Это с Вами… сложно! Ни шагу в простоте! Все нужно обдумывать – не то сказал, не то сделал! Не так посмотрел! Мля… так! Что ты мне хотела сказать, Рит?
- Я? Я – ничего! Просто Лена попросила накормить тебя, поухаживать. И чтобы ты ее дождался!
- Ага! А… поухаживать – это… не то? – Иван кивнул Ритке на дверь спальни.
- Нет, не то! Может это и было бы – то… Но здесь посторонние! – отчеканила Рыжая.
- Я не посторонняя… я… это…, - пискнула Танька, и спряталась за косяк.
- Ты! Не посторонняя… хватит пялиться на его елду! Иди на кухню, нужно завтрак… или уже обед? Приготовить! И ты прикройся уже! Ходишь… размахиваешь… как поп кадилом!
Косов посмотрел назад – Таньки не было. Из кухни доносился демонстративный «бряк» посудой.
- Рита! Риточка! Пойдем… в спальню. Поговорить надо!
- Знаю я чего тебе надо! – фыркнула Рыжая, а потом понизив голос спросила, - Ты что, до вечера потерпеть не можешь?
— Вот… положа руку на сердце – не могу! Правда не могу! Штырит меня так… что просто… да вот – сама полюбуйся! – и Косов рукой указал на что полюбоваться Ритке, - И, кстати, а ты вечером будешь?
- Полюбоваться, говоришь…, - Ритка поднялась, нервно сглотнула и крадущимся шагом приблизилась к Ивану, сказала шёпотом, - Я же… не знала, что так вот… получится! Я бы… не брала эту с собой!
- Ты что – ее стесняешься? Ее? Ты еще скажи – это непедагогично! Ритуль! Ты меня поражаешь!
Ритка прислушалась, чуть отодвинувшись от Ивана. Тот тоже прислушался – «бряка» на кухне не слышалось.
- Я тебе поподслушиваю! Я тебе поподслушиваю! Танька-сучка! Тебе чем сказали заниматься?
Донесся какой-то сдавленный писк и «бряк» возобновился.
- Вань! – шёпотом продолжила Ритка, - Я… я сама хочу! Но – как?
- Блядь! Ты что себя так ведешь? Она что – ребенок? Если стесняешься… закроем дверь на щеколду и все!
- Да не смогу я так… расслабится не смогу. Одно дело – с Леной, другое… с этой пиздюшкой за стенкой!
- А давай… как будто ты ей урок преподаешь, личным примером, так сказать!
- Ага! Был у меня одно время знакомый… военный, из командиров. Так что я знаю, как это – рассказ, показ и отработка! Ну… показ – я не против, а отработка… это ты с ней, что ли? Не… меня Ленка не поймет!
И все это время… этого диалога… Ритка сама все теснее прижималась к нему, все чаще дышала, а потом… взяла в руку… «наглядное пособие».
- Что же… тебя так «вштыривает»-то… Кстати… это не твое словечко я от Лены услышала? И скажи-ка мне… тебе Лена ночью ничего не давала? – «тут и давать ничего не надо, если ты так на ухо мне шептать продолжишь!».
- Давала… «кокс» похоже! Уставший я был сильно, - так же шёпотом ей на ушко. А руки… руки его – совсем «распоясались»!
Рыжая чуть слышно простонала:
- Там… там не только «кокс». Есть у Лены порошочек хитрый… теперь понятно. Только почему так долго действует? Ох… мне и без порошочка уже… дурно стало! Ладно… пойдем в спальню. Только быстро, слышишь!
Ритка и так-то была хороша. Но – Ритка без юбки, без трусиков, только в блузке и в чулках с поясом… это было… что-то! А когда вот так – опершись о подоконник и подрагивая всем телом, постанывая…
- Только постарайся… небыстро… хорошо? О-о-о-х-х… ну что же ты медлишь?
Иван старался… небыстро. Очень старался!
«Таблица умножения! Табличка… родная… выручай!».
- Всё… все-е-ё… можешь… да! Да! Ох! Давай я развернусь! Давай в рот! Только не испачкай!
Косов старался не дергаться сильно, и не смотреть вниз. Там, внизу были такие… бесстыжие глаза Ритки… и рот ее занят!
