- Нет, красавицы! Так дело не пойдет! Надо все делать не торопясь, с чувством, с тактом, с расстановкой! Сейчас мы прервемся, попьем чаю, а потом вы продолжите, да?
Лена подошла, потрепала его по голове:
- Хорошо, Ванечка!
Ритка засмеялась облегченно, подошла и поцеловала. Танька, оттолкнув Рыжую, уселась к нему верхом на колени, и смачно вцепилась ему в губы.
«Бля… она же почти голая! Она не думает… я же не железный! Да и мастер еще эта… здесь!».
- Татьяна! Как ты себя ведешь?! – голосом Завадской можно было… пельмени замораживать!
- Ой! – девчонка вскочила, сделала испуганную мордашку… именно – сделала!
- Уважаемая! Нельзя ли попросить Вас… ну – или через Александра… принести нам чай и какое-нибудь печенье? Мы прервемся ненадолго. Да и Вы чуть отдохнете, хорошо?
Через некоторое время, Завадская организовала им чай, сушки, какое-то варенье.
«А помнят ее еще здесь! Авторитет с показа мод еще сохранился!».
- Татьяна! Изволь одеться! Неприлично так себя вести, и уж тем более неприлично садиться пить чай в таком виде! – «ну я же говорю – Леди!».
«Хотя… помниться – сама Елена как-то пила чай – вообще голой. Правда это было у нее на кухне!».
- Пока Вы пьете чай, я Вас развлеку немного! – по просьбе Косова, Елена притащила и гитару. Откуда уж она ее взяла – ему было невдомек!
- Елена Георгиевна! – обратился он к подруге, которая в ответ на такое официальное обращение, удивленно приподняла бровь, - Краса Вы наша! Гордость нашего города! Позвольте начать этот импровизированный концерт песней для Вас. Знаете… в английской истории была такая пара… довольно скандальная, надо признать. Он – английский адмирал, знаменитый моряк и военноначальник, лорд. Она… она поднялась из самых низов. Была натурщицей, куртизанкой. Красавица! Насколько красивая, что, невзирая на ее происхождение и неприличную славу, на ней женился целый английский посол, тоже – аристократ, по фамилии Гамильтон. Так она стала – леди Гамильтон. Так вот… их связь – леди Гамильтон и адмирала Нельсона стала темой для пересудов, а потом и массы произведений. Да… Он погиб во время Трафальгарской битвы.
Немного переделки первоисточника – там Клава, здесь Лена.
«Ну… думаю – не заметят!».
- В кинотеатре «Буревестник»,
После той, большой войны,
За полпачки «Беломора»
Проходили пацаны.
И смотрели, что хотели,
В десять лет, я – даже в семь!
И как водится – балдели
От запретных в детстве тем.
Женщины прекратили пить чай, слушали внимательно. Лена улыбалась.
- И была соседка Лена
Двадцати веселых лет.
Тетки фыркали: «Шалава!»,
Мужики – смотрели вслед.
На правах подсобной силы
Мог я в гости заглянуть,
Если Леночка просила
Застегнуть чего-нибудь.
Краем глаза Косов видел, как в приоткрытую дверь просочился Александр, встал у двери. Потом в проеме встала мастер, обслуживавший женщин. Вроде бы еще виднелись лица – там, в коридоре.
- И, конечно, я старался,
А в глазах стоял туман!
И в тумане я качался,
Как отважный капитан!
И смеялась Лена звонко:
«Что ли ты уснул, браток?»
И горел на шее тонкой
Золотистый завиток.
Где-то за окном, словно за бортом,
Вдаль плывет мое детство.
Леди Гамильтон! Леди Гамильтон!
Я твой адмирал Нельсон!
Как она ждала, как она звала,
Как она пила виски!
Леди Гамильтон! Леди Гамильтон!
Ты была в моей жизни…
По окончании песни повисла тишина. Завадская смотрела на него улыбаясь, а в глазах ее было ТАКОЕ обещание, что мурашки табуном пронеслись по шкуре Косова.
- Так… а дальше? Это же не все, правда? – Рыжая смотрела ему в глаза, припивая чай.
- Правда, Рыженькая! Слушай… Это – тебе!
- Что мне делать? Я пропал!
Ритка! Что ты сделала?
Твое тело – как крахмал,
Белее снега белого!
Отравила мне судьбу, отняла профессию.
Ритка! Я тебе не вру
Всей вот этой песнею!
Рыжая улыбалась довольно, не отводя от него взгляда.
- Ах, Ритка Дорофеева!
Что же ты наделала?!
Твое тело – вот дела!
Белее снега белого!
- Ах, Ритка Дорофеева!
Что же ты наделала?!
Твое тело – вот дела!
Белее снега белого!
Лена тоже улыбалась, глядя то на Ивана, то на подругу.
- Я работал в РСУ цементобетонщиком,
А теперь я на углу
С розовым бидончиком.
Бросьте, братцы, мне в бидон
Рублики-копеечки,
В Ритку я давно влюблен,
Это вам не семечки.
…
- Мне прораб Кузьмич читал
О женском поле лекции,
Только я давно пропал
От твоей комплекции.
Я работу задвигал,
Планы и задания,
И тогда Кузьмич сказал мне:
«Лёша, до свидания».
Марго засмеялась, даже захлопала в ладоши, услышав, как испортила судьбу парня белокожая Ритка:
- Только я не Дорофеева! – «И носик свой задрала повыше! Стерва!».
- Да? А я, честно говоря, и фамилию твою не знаю! Неудобно даже, Рит!
- Длугош моя фамилия!
- О как?! Полячка, что ли? – удивился Косов.
«Это многое объясняет… про ее характер! Да и внешность – тоже!».
- Ну да… предки были из ссыльных! После восстания… еще при царях.
Иван, замолчал, выпил залпом уже остывший чай.
- А я? – подала голос Танька.
- А для тебя, красавица… Слушай!
- Ее глаза небесно-васильковые
Притягивали взоры, как магнит!
За ней ходила вся шпана дворовая,
А я среди шпаны был знаменит!
…
