Они погуляли по скверу, потом… потом прошлись пару раз мимо главного входа в общежитие. Это Танька его «показывала» таким образом.
«Ага… даже повеселела и была предовольной, когда им встретилась стайка из трех-четырех девчонок, такого же вида, как и сама его спутница! А уж нос-то как задрала и манерно, эдак, поздоровалась!».
Когда уже стало смеркаться, Танька вдруг потащила его куда-то в сторону.
- Ну и куда мы сейчас идем?
- Да есть здесь… место одно. Там такие… уголки укромные есть. Если не заняты еще… можно пообщаться будет!
Настрой девушки на «общение» был – конкретный.
«Хотя… этого стоило ожидать – как продолжение всего дня. Выбор вещей, ресторан… и вот! А ты что – против, что ли? Я? Да нет, не против. Только вот… к Фатьме же собирался? Ну… а что мешает пойти после этого к Фатьме? Не всю же ночь тут пробудешь? Таньке же точно к одиннадцати нужно будет в общагу! Так почему бы и нет?».
Слава Богу, что «продуманная» Завадская сразу настояла, что даже те вещи, которые они покупали готовыми, были оставлены в ателье, до перевозки их к Лене на квартиру. Таскаться с мешками и свертками – так себе затея! А большинство выбранной одежды – вообще будут выданы женщинам после подгонки и подшивки!
Это был толи заброшенный и заросший сквер, толи – просто пустырь, заросший кустами. Прямо рядом с Красным проспектом, только чуть в сторону отойди – пара кварталов, не больше. И общага Танькина – рядом!
«Похоже – места девчонке известные!».
Иногда в зарослях кустов проглядывали какие-то полуразвалившиеся постройки – чаще всего похожие на сарайки, или навесы…
«Не до конца здесь когда-то все снесли! Не иначе – под застройку планируется, да что-то временно подзабыли!».
Забурившись в какие-то кусты, Танька принялась энергично целоваться.
- Не помешают нам… общаться? – засомневался Косов, - Может вон… какую развалюшку найдем?
- Не… там еще хуже будет! Или… засрано все… или – занято! – девчонка была настроена решительно.
Он уже задрал Таньке юбку, намереваясь перейти к последней, мешающей им детали женской одежды, когда рядом раздался издевательский смех.
- Не… ты посмотри, Витюша… как тут молодежь бесстыдно время проводит!
«Твою ж мать! Не… ну так-то – можно было предположить такое. Если место в здешних «палестинах» известное, значит – есть те, кому доставляет удовольствие гадить людям, а то и банально – на «гоп-стоп» брать расслабленных граждан».
В нескольких метрах от них, на чуть заметной тропке, стояли двое субъектов, определенной наружности.
«Босота… лет по шестнадцать-семнадцать всего! Но – могут быть опасными… шакалята!».
- Вам, граждане, заняться нечем? Или Вы находите удовольствие в подглядывании за другими? Самим девки не дают, что ли? – в кривой усмешкой ответил Косов.
- Не ты посмотри, Витя… Фраер-то совсем припух! – цыкнул через зуб передний.
- Ты че… «гребень»! Совсем охерел? Щас мы тебе… - попытался вылезти вперед задний. Наверное – как раз Витюша.
- Ты кого «гребнем» назвал, лишенец?! Красными соплями давно не умывался, поц?! – ощерился Косов, - Ну иди сюда, я тебе сейчас кишки на кулак намотаю!
Злость явно ударила Косову в голову.
«Сука! Этот… «полупокер» меня «петухом» обозвал, что ли? Ну бля…».
Однако передний был явно поумнее своего другана, чуть придержал того рукой.
- Оц-тоц-первертоц! Неужто ошибочка вышла? А ну-ка, паря, «обзовись по-жигански»!
- Чибисом – погоняют! – Косов уже задвинул за себя девчонку. Танька пыталась судорожно поправить задранную юбку.
- Ага… мож и слышал чё-та… Кого знаешь, под кем ходишь? – снова цыкнул передний.
- Ни под кем… Один. На льдине… А знаю многих! Тебе всех называть? – улыбнулся Косов. Нехорошо улыбнулся – сам чувствовал, как сводит злостью скулы.
- Не… ну а чё, а? Людей назови… если сам из людей будешь? Кто «по масти»? – продолжал «допрос» наглый парнишка.
- Хлопа слышал? Про Цыгана что слыхал? Были раньше… «вместях». А сейчас… «Фиксу» знаешь? Да и вообще – ты кто такой, чтобы я тебе людей называл? Или в «оперскую» «малявку» писать собрался – кто, с кем, зачем, да почем? За «спрос» может быть – «спрос»!
Косов видел, как на кличках «Хлоп» и «Цыган» пацан напрягся. А при упоминании «Фиксы» - вообще погрустнел.
- Ты сам-то под кем? И какой «масти»? Сдается мне – «баклан» ты «по жизни»! – продолжил наезд Косов, - Я вот… как люди говорят – из «пиковых».
На этом тихо прошуршала финка, вытащенная из наручных ножен.
«М-да… уже жарковато днем становится… Надо думать, как дальше «шабер» таскать «без палева»! Скоро в куртке совсем жарко станет!».
- Ты это… если и правда из «фартовых», то… это… прощевай за ошибку. С кем не бывает? Обознатушки, чё там…
- А «бикса» его, похоже, из этой… из общаги! Вишь какая мелкая, да худая! Точно из балерин! Не – ну тянет же кого-то на таких тощих! – второй, было очень похоже, что и правда – из совсем уж больных на голову. Тут такой разговор неприятный складывается, а он – ни хрена не понимает!
- Ты, Витюша… помолчи пока, ага! Тут непонятки, однако, вышли! Мы с тобой правильного пацана за фраера приняли! – не отрывая взгляда от финки в руке Косова, пробормотал первый.
