Время для звезд полностью

Все это было произнесено так буднично, что легко можно было ожидать продолжения: «Транзитные пассажиры пересаживаются в Бирмингеме».

Каюта была вполне просторной, в ней стоял сдвоенный платяной шкаф, письменный стол со встроенным видео, небольшой умывальник и две откидные койки, обе они были опущены, что уменьшало размеры помещения. Кроме меня здесь не было никого, так что я выбрал одну из них, лег и застегнул на себе три ремня безопасности. Только я сделал это, как в каюту просунулась голова этого коротышки Дасти Родса.

– Эй! Ты занял мою койку!

Я хотел было послать его, но затем решил, что время перед стартом – не самое лучшее, чтобы спорить.

– Ради бога, – ответил я, отстегнулся, перелег на другую койку и пристегнулся снова.

На лице у Дасти появилась обида; наверное, он хотел поругаться. Вместо того чтобы залезть на освобожденную койку, он высунул голову в коридор и поглядел по сторонам. Я сказал:

– Ты бы лучше пристегнулся. Уже объявляли.

– Ерунда, – ответил Дасти, не оборачиваясь. – Времени еще уйма. Лучше я сбегаю посмотрю рубку управления.

Только я собрался предложить ему прогуляться за пределы корабля, пока еще есть такая возможность, как вошел один из офицеров, проверявший каюты.

– А ну-ка на койку, сынок, – произнес он резко, тоном, не допускающим возражений, каким отдают собаке приказ «к ноге».

Дасти раскрыл рот, потом закрыл его и вскарабкался на кровать. Тогда офицер пристегнул его «детским» способом, оттянув пряжки в такое положение, что сам Дасти не мог до них добраться. Он даже привязал руки Дасти к койке грудным ремнем.

Затем офицер проверил мои ремни. Руки у меня были свободны, но он только сказал:

– Во время ускорения не поднимайте руки с матраса, – и ушел.

Женский голос произнес:

– Всем специальным связистам – установить связь со своими телепартнерами.

Я переговаривался с Пэтом все время, с тех пор как проснулся, – описывал ему, как выглядит «Льюис и Кларк» сверху, а потом и изнутри. Но все равно я сказал:

Ты здесь, Пэт?

Само собой, я-то никуда не ухожу. Как там?

Старт минут через десять. Они только что велели нам связаться со своими партнерами во время ускорения.

Тогда лучше оставайся на связи, а то я тебе такое выдам – оглохнешь. Я не хочу ничего пропускать.

Ладно, ладно, не жми на педаль. Пэт! Это не совсем так, как я себе представлял.

Да? А что?

Не знаю. Наверное, я ожидал духовые оркестры, торжественные речи и все такое. В конце концов, это же великий день. Но если не считать того, что прошлым вечером на атолле Кантон нас много снимали, шуму было меньше, чем тогда, когда мы отправлялись в скаутский лагерь.

Пэт хмыкнул:

Если расставить духовые оркестры вокруг твоего корабля, они малость промокнут, не говоря уж о том, что наберут уйму нейтронов.

Точно, точно. Мне не нужно было рассказывать, что факельному кораблю для старта нужно много свободного места. Даже когда инженеры сумели разработать способ старта прямо с Земли, а не с орбиты, сохранилась необходимость в нескольких тысячах квадратных миль свободного океана. И все равно можно было слышать, как малограмотные люди болтают о том, что выхлоп двигателей меняет климат и правительство должно с этим что-то сделать.

А вот у нас оркестров и речей хватает. Вот мы прямо сейчас являемся свидетелями выступления достопочтенного Дж. Дилбери Эгхеда… повторить?

Э-э-э… Не стоит беспокойства. А кто это «мы»?

А все мы. Вот только что пришли Фейт и Фрэнк.

Я как раз собирался спросить насчет Моди, когда из динамика опять послышался голос:

– Рад приветствовать всех вас на борту корабля. Говорит капитан. Мы стартуем с легким ускорением в три g; тем не менее я хотел бы предупредить вас, чтобы вы расслабились и не убирали рук с коек. Тройная тяжесть будет длиться в течение шести минут, затем вам будет разрешено встать. Мы стартуем вторыми, сразу после «Генри Хадсона»[51].