Даже принц позволяет себе расклеиться на глазах у посторонних, так чем она хуже? Крейг не единственный, кто впервые столкнулся с Йорн и теперь не знает, что делать, и точно не единственный, кому страшно. Ему должно быть даже легче, он никогда не слышал северных саг, часто жестоких и кровавых, в которых добро побеждало редко; на нем нет той ответственности, которую сейчас ощущала Ная — хотя бы потому, что справиться с этим не в его силах, каким бы прекрасным правителем он ни был.
— …До кабаре леди Луизы на Центральном проспекте.
Кажется, на той площади часто останавливались экипажи, дожидавшиеся пассажиров, и Рой подошел к едва ли не последнему, припозднившемуся и раздумывающему, не стоит ли сворачиваться. Ная не вслушивалась, о чем он коротко переговаривался с возницей; слова сливались в белый шум, не слишком мешающий и не раздражающий, но которым можно было пренебречь.
Наконец, дверца распахнулась, и Ная, не слишком грациозно забравшись внутрь, устроилась на сиденье, откинулась на спинку и закрыла глаза. Если ехать, то здесь совсем недалеко, потерпеть осталось полчаса, когда, закрывшись в комнате, получится дать волю эмоциям. Проще говоря, поплакать, на худой конец хотя бы избить ни в чем не повинную подушку, сбрасывая напряжение… а потом в нее же все же поплакать.
Экипаж качнулся, скрипнуло сидение напротив; Рой забрался следом, закрыл дверцу и постучал в небольшое окошко за своей спиной, давая знак ехать.
Ная прижалась лбом к холодной спинке. Последние две недели оказались худшими за пять лет — все, что могло пойти не так, пошло, выкинув ее на перепутье, с которого не ясно, куда сворачивать. Символично, что тогда из Аангрема она на перекресток же и вышла, только там все было куда очевиднее.
Сложно сказать, почему смерть лорда Мейсома трагедия для Крейга, Наю не посвящали в его планы, но для нее это настоящая катастрофа. Даже если забыть о том, что он всегда был неплохим человеком и тепло к ней относился, если забыть обо всем, что он сделал — вывел в свет и помог занять в нем устойчивое положение… Влияния графа хватало, чтобы нужные люди закрывали глаза на неудобные ситуации и откровенные промахи.
Что теперь? Те, кто догадывался, или даже знал наверняка, что Ная не просто подруга Эллен или любовница самого лорда Мейсома — весной в Шинте ей рассказали, что в столице завелся и такой любопытный слух — они не отстанут. Захотят переманить к себе, попутно выведав все, что ей известно, а, получив отказ, постараются избавиться. Проще будет утопиться самой, слишком много успела узнать.
Например, знала, что Пауль де Ривьен, герцог из Нилье и, что важнее, троюродный кузен леди Авильон, был отравлен не ягодами тиса в ресторане одного из видных столичных деятелей, удачное совпадение, не более. Какой лекарь вообще дал заключение о тисе? В некотором смысле досадно, что уникальный сбор с Инеистых островов и чуточку волшбы спутали с таким распространенным ядом… И совсем не имело значения, что он заявился в Верну и под предлогом дипломатической миссии весьма неумело попытался узнать о настроениях в верхах. Не стоило подбивать Эллен на убийство мужа — титул и земли все равно отходят сыну, а она любила лорда Мейсома и сильно возмутилась такому предложению.
Скандал тогда вышел знатный, хотя позже граф, выпытавший подробности у заговорщиц, с усмешкой рассказывал, что в дипломатической миссии Нилье только обрадовались, что не пришлось избавляться своими руками.
Знала, что особо доверенный курьер одного из дворцовых заговорщиков соблазнился вечером в компании очаровательной дамы — известного в придворных кругах музыканта — и случайно перепутал информацию о месте и времени, которую ему доверили устно, предварительно подробно обо всем рассказав. Справиться с ним оказалось сложно, парень был идейным и глубоко преданным своему подполью, мечтавшему взорвать крыло королевского дворца и спихнуть ответственность на дворянское собрание, давно несогласное с политикой короля. Даже выманить на прогулку получилось далеко не сразу, и, в конечном счете, пришлось грубо и бесцеремонно зачаровать. И то подчинялся он через силу, Ная почти начала опасаться, что он раньше умрет, чем расскажет что-то полезное.
Но в конечном итоге получилось удачно: лорд Мейсом с отрядом королевской стражи встретил направленных не туда подрывников, а герцог Брамс лично поприветствовал заговорщика, и тем самым они заслужили личную королевскую признательность, заодно несколько примирив с дворянским собранием. Ная же тогда дня три пролежала с головной болью, не в силах подняться.
Знала, о чем перед зимней сессией дворянского собрания перешептывались два мелких барона, решивших сорвать голосование, а в итоге их голоса, хорошо замотивированные письмами, содержащими не конкретику, но массу намеков на тот разговор, оказались решающими. Идея с необходимостью поиска нового наследника престола среди дальних родственников короля заглохла, и второй раз развернуться ей не дали, а Крейг так и остался кронпринцем.
Знала…
