Фигура остановилась, все так же припадая на одну ногу, и Ная с ужасом узнала в ней лорда Мейсома, обгоревшего, в лохмотьях одежды и совершенно точно мертвого. Половины лица у него просто не было, кожа свисала рваным лоскутом, оголив обугленный череп, а пустые белые глаза недобро мерцали, отражая всполохи пламени.
А его-то сюда что привело? Насколько помнила Ная, он придерживался традиций общепринятой вернийской религии с четырьмя богами, и посмертие у них должно было быть свое, с теплым всепоглощающим светом и неземной музыкой, а не холодные снега! Кто во что верит и прочее, и прочее. Разумеется, никто не проверял и подтвердить существование других миров не мог – кроме Аангрема, о котором знали вельвы и те, кого они вытаскивали – но очень были убеждены, что попадут именно туда.
И даже не это главное, в конце концов, может же весь мир ошибаться? Но что этому… лорду-драугру надо конкретно от нее?!
– Его жизнь оборвалась слишком внезапно. Не каждый способен это осознать сразу, а ты его знала и была рядом, – пламя вспыхнуло особенно ярко и осело, едва доставая теперь Нае до колен. За огненным кругом стоял великан в грубой одежде и меховой накидке, опираясь на тяжелый посох размером с дерево. Его гулкий низкий голос разносился по всей долине и звучал словно отовсюду разом.
Ная охнула и едва удержалась от того, чтобы зажмуриться и упасть на землю, закопавшись в снеге. Легенды о Тольде, хранителе Аангрема, она всегда считала выдумками и уж точно не рассчитывала его когда-нибудь встретить.
– И что мне с ним делать? – хмуро спросила она. Ей не нравилось место, не нравился стоящий перед ней непонятно с какой целью мертвец и совершенно точно не нравился Тольд с его намеками, хотя в последнем лучше не признаваться.
– Ты же ведьма, – великан пошел вдоль огненного круга, с интересом исследователя наблюдая за происходящим. – Проводи его.
– Моей силы не хватит, я вообще не знаю, как оказалась здесь, – ответила Ная, настороженно следя за ним взглядом – поворачиваться спиной к драугру она не решалась. – По всем законам этого не должно было произойти.
– Человек не рождается всемогущим. Любой дар нужно развивать, а не утверждаться в мысли, что боги обделили силой.
– Но все мои предки были куда талантливее меня!
– Ты видела их в молодости? В раннем детстве? Мы не можем оценивать других лишь по семейным преданиям. Они сохраняют самое яркое, опуская путь к вершине.
– Ладно, об этом я обязательно подумаю при случае, – скрипнув зубами, пообещала Ная, и развела руками. – Я не хочу оставаться здесь вечно. Куда мне вести лорда Мейсома?
Тольд остановился за спиной Наи, вынуждая крутить головой, чтобы видеть и его, и мертвеца, и повел посохом; навершие окутала тьма, которая почти сразу разлилась по долине. Шагах в трехстах от круга из темного пятна потянулись вверх цепляющиеся друг за друга нити, образующие черную арку, смотревшуюся чужеродно среди этого снежного поля. Все пространство в ней занимал медленный тускло мерцающий вихрь.
Ная подошла к лорду и, с внутренним содроганием пытаясь убедить себя, что это все тот же человек, которого она уважала и которому сейчас нужна помощь, взяла его за обгоревшую ладонь. Что делать дальше она точно не знала, но логично предположила, что раз есть арка – вход в Аангрем – то к ней и надо идти, а самый простой способ – за руку, как маленького ребенка. Опытные вельвы наверняка справлялись иначе, но все ближайшие в лучшем случае посмеивались с той стороны арки.
Вести за собой оказалось непросто: лорд Мейсом не упирался, но и ногами едва шевелил, все также подволакивая одну, что совсем не добавляло скорости. Ко всему прочему через пару шагов вокруг них стали появляться привычные Нае полупрозрачные силуэты, и одного взгляда на них мертвецу хватало, чтобы окончательно замедлиться. Вероятно, отражения его воспоминаний, но как не вовремя!
Они брели, и вдоль их пути то и дело мелькали образы самых разных людей; большинство она не знала, но встречались и знакомые. Король, несколько представителей столичной аристократии, не слишком, впрочем, высокого полета, тайная стража, герцог Брамс, которого Нае однажды довелось увидеть на каком-то крупном мероприятии… Пару раз попадалась она сама, и от этого становилось неимоверно жутко.
Но больше всего было образов, связанных с семьей: смазанный, успевший позабыться за годы образ совсем маленького мальчишки, видимо, Макса; леди Авильон – улыбающаяся и грустная, нарядно одетая с веером в руках и совсем домашняя, в простом платье с распущенными волосами; уже подросший Макс, такой, каким он должен был быть сейчас.
Неожиданно среди них затесался и Лис – в основном рядом с мальчиком, был и один. Ная не выдержала и резко остановилась, бесцеремонно ткнув пальцем в ближайший силуэт.
– Кто это?
Лорд Мейсом поднял на нее невидящий взгляд и что-то ответил, вот только разобрать не удалось ни слова – она их вообще не услышала.
– Я не понимаю.
Он снова заговорил, но все, что смогла Ная – увидеть шевеление губ, насколько позволяла уцелевшая половина лица.
