- Ни к чему соседям ссориться, - говорил Влад, - и всё же с первого дня, как я сделался государем, у меня с брашовянами не заладилось. Попросил прислать воинов, чтобы от общего врага оборониться - не прислали. Договорился, чтобы мы друг с другом торговали беспошлинно, а брашовяне только в моей земле соблюдали этот договор, чтоб не платить, а вот в своей земле с наших купцов всё равно пошлину брали. Да ещё посмеивались! Я, когда узнал об этом, рассердился сильно, и брашовянам в Румынскую Землю приезжать запретил. "Если нужны им румынские товары, так пускай на границе у наших купцов покупают", - так я сказал. А брашовяне лишь посмеивались! Ездили себе и ездили окольными путями в объезд таможен. Ну, тогда я совсем рассердился. Начал этих купцов по своей земле ловить, а когда удавалось поймать, отбирал купленные ими товары и приказывал эти товары прилюдно сжечь. А брашовским купцам было больно смотреть, как горит их имущество! Они стенали так громко, будто их самих бросили в огонь! Кричали, что я разбойник и разоритель.
Услышав про имущество, погибшее в огне, и про то, как брашовяне злословили, многие крестьяне начали улыбаться, коситься в сторону Хории и его деда, однако сказать государю, что намёк понятен, никто не решился, поэтому тишина сохранялась.
- Купцы кричали и злословили, - невозмутимо продолжал правитель. - Если б я позволил, они бросились бы в огонь сами - спасать добро, но я не позволял. Я подумал: "Вот и хорошо. Теперь поймут, наконец, что я не шучу", - однако от моих действий сделалось только хуже. Сделалось хуже, потому что брашовяне начали рассказывать про меня одну небылицу за другой.
На слове "небылица" слушатели заулыбались ещё сильней. Как видно, и здесь они поняли, на кого намекал государь, а Влад будто не замечал улыбок и продолжал своё повествование:
- Чего только ни придумывали. Говорили, что везде по моему приказу понаставлены колья, на которые насажены невинные страдальцы. Говорили, что с началом моего правленья вся Румынская Страна уподобилась адской кухне, где людей свежуют, расчленяют, варят в воде, жарят в масле, жгут в печах, коптят на кострах и прочее, и прочее. Если же я спрашивал: "Откуда разносятся эти слухи?" - то слышал в ответ: "От брашовян". Я поначалу думал, что причина моих раздоров с брашовянами заключена в самих брашовянах, однако чем дальше, тем больше я начал уверяться, что истинная причина лишь в одном человеке, который гостил в Брашове очень долго. Звали этого человека Дан, и приходился он мне дальним родственником - у нас был общий прадед. Этот Дан жаждал занять моё место на троне и потому настраивал людей против меня. На редкость склочный был человек, но я терпел его...
При слове "склочный" толпа посмотрела в сторону Кукуви, а тот втянул голову в плечи, будто нахохлился.
- А Дан становился всё наглее и наглее, - рассказывал Влад. - Именно по его наущению брашовяне стали задерживать румынских купцов, торговавших в Брашове, и отбирать у них товар взамен того, который был сожжён мной. Вот тогда я не утерпел, вступил в брашовские земли, изловил этого Дана и велел зарыть его в землю живьём. Он очень просил, чтоб я смилостивился. Тогда я смилостивился и велел сперва отрубить ему голову, а уж после зарыть в землю. Отпели его, как положено. Надеюсь, его склочная душа упокоилась с миром. Но вот что удивительно - как только я этого Дана зарыл, так моя вражда со славным городом Брашовом сразу закончилась. Румынским купцам товар вернули, договор о беспошлинной торговле брашовяне стали соблюдать, злословие пошло на убыль.
Поняв, что поучительная история почти окончена, толпа напряглась. Князь вот-вот должен был сделать выводы из своего рассказа, и именно эти выводы следовало принять, как обещанный совет.
- Так пусть мой пример послужит вам уроком! - докончил государь. - Я всё ждал чего-то, а надо было сразу казнить одного склочного человека, и раздорам конец! Именно таков мой совет - не робейте и сделайте то, о чём давно помышляли. Избавьтесь от старика.
Такого совета никто не ожидал.
- Государь, неужто ты советуешь нам... - осторожно начал один из пятерых крестьян, против которых судился Хория.
- Советую, - невозмутимо ответил Влад. - А если государь вам посоветовал, то вы можете смело следовать совету, и это не будет считаться преступлением. Вы ведь сделаете всё по государеву слову.
- Шутишь, государь? - пятеро крестьян заулыбались, после чего заулыбалась почти вся толпа.
- Да вовсе я не шучу, - правитель вопреки общему веселью оставался серьёзным. - Я вам советую избавиться от этого склочника. А вот нравится или не нравится вам мой совет, это вы думайте сами.
- Что же это делается!? - испугался старик Кукувя. - Это ж меня сейчас укокошат!
- Ну, смотри, Кукувя! - крикнул кто-то из толпы. - Теперь, если что, есть у нас на тебя управа. Нам государь разрешил.
Народ весело загоготал, однако старосте, как представителю местной власти, было не до смеха.
- Государь, да неужто ты это всерьёз? - изумлённо спросил Тадеу.
