Как видно, змей и впрямь выражал тайные мысли своего хозяина. Недаром же тварь обрадовалась, глядя на коровницу. А теперь радовался и Влад. «Бывают же встречи!» – думал он.
«Повезло мужу, у которого жёна пронырливая, – много лет назад обмолвился отец Влада, рассказывая сыновьям ещё одну историю из своей жизни. – Такая супруга – настоящее золото. Знайте, сынки, что мама у вас – золото. Однажды я прогневал Жигмонда, а она выпросила для меня прощение, да так ловко всё сделала, что никто не смог бы лучше».
Влад впервые услышал эти слова, когда родитель уже сделался князем и перевёз семью из Сигишоары в тогдашнюю румынскую столицу – город Тырговиште. Там, во дворце, в один из вечеров прозвучал новый рассказ. Правда, говорилось тогда не столько о матери, сколько о том, как люди держат или нарушают данное другому человеку обещание.
По характеру новая история чем-то напоминала одну из прежних – про дедушкины наставления и про сватовство. Она состояла в равной степени из грустных и весёлых кусков, но заканчивалось всё хорошо, так что Влад любил её слушать.
По большому счёту он с охотой внимал любой истории, ведь вечерние отцовы рассказы стали единственным, что после переезда в Тырговиште осталось от прежних времён. Прочая жизнь изменилась, и к ней приходилось приноравливаться.
Переехав в Тырговиште, малолетний Влад и его брат Мирча с трудом привыкали к тому, что теперь живут не в тесном доме, а в большом дворце. По сравнению с прежним жильём новые хоромы казались огромными, и в многочисленных комнатах ничего не стоило потеряться, ведь эти помещения выглядели почти одинаково. Некоторые украшала настенная роспись, но в основном они были очень простыми, похожими друг на друга – чисто побеленные, с деревянными полами, узкими окошками и низкими дверями. «Комнаты, комнаты, комнаты! – думал малолетний Влад. – Зачем их столько?»
Прежде он жил в одной комнате с Мирчей, а теперь братья жили порознь, и у каждого появились свои челядинцы, денно и нощно заботившиеся о вверенном княжиче. Случалось, Влад просыпался ночью. В прежние времена вид мирно спящего старшего брата успокаивал младшего и помогал снова уснуть, а теперь младший просыпался один и сидел в темноте, тараща глаза, как сова, после чего снова ложился, но сон не шёл. Если Влад начинал ворочаться с боку на бок или вставал, чтобы глянуть в окошко, то появлялся слуга, который, ночуя за дверью, слышал шорохи и скрипы.
– Чего не спишь-то, господин? – сонным голосом спрашивал челядинец. – Может, принести воды испить или чего другое надо?
– Нет, не надо, – отвечал Влад.
В прежние времена, живя в Сигишоаре, вся семья ела за общим столом, за которым сидели даже слуги. Теперь же братья ели вдвоём, а родители – в своих покоях. «Комнаты, комнаты, комнаты!» – ворчал про себя Влад.
Назначение некоторых помещений всё-таки казалось понятно. Например, большая зала была нужна, чтобы правитель мог сидеть там и советоваться со своими боярами-жупанами. В той же зале проходили приёмы послов и прочих важных гостей. Не менее полезной казалась государева канцелярия. Подвал для хранения казны тоже имел ясное назначение, ведь там поселились мелкие драконы с завязанными хвостами, изображённые на монетах. В другом подвале, где хранилось ценное оружие и доспехи, нашёл прибежище большой серебристый змей, по-прежнему любивший прятаться в ножнах отцова меча.
Влад однажды сказал родителю:
– Ты драконов запер на ключ.
В те времена княжич уже достаточно подрос, чтобы понимать – чешуйчатые существа оживают только в его воображении, но мальчику нравилось представлять их живыми, да и отец охотно поддержал игру сына, ответив:
– Да, я закрыл их.
– А зачем ты закрыл большого? – спросил Влад. – Большой ведь никуда не убежит.
– Не убежит, но сейчас он мне без надобности.
– А зачем ты запер маленьких? Они ведь тебе нужны.
– Да, нужны, но они любят расползаться по чужим рукам без моего ведома, – усмехнулся родитель. – Приходится маленьких тоже запирать.
– А совсем маленького ты не запер, – заметил сын.
– Совсем маленького? – не понял родитель. – Это которого?
– Который у тебя на шее. – Княжич показал пальцем.
– Да, этого я не запер. Он всегда при мне. На всякий случай.
Подвалы делали своё дело – сдерживали драконов – ведь большой серебристый змей не являлся Владу, как явился тогда, в Сигишоаре, поэтому существование подвалов мальчик всецело одобрял.
В то же время он не одобрял разграничение дворца на две части: мужскую и женскую. По мнению княжича, такое деление не приносило пользы. Для чего, скажите на милость, матери надо жить вдали от мужа и сыновей? Зачем? Она могла бы жить у них под боком, ведь ей и её служанкам требовалось совсем мало комнат: для сна, для обедов, для хранения нарядов, для рукоделия и прочих скромных развлечений, а также для приёма посетителей. Вот и всё! И не для чего расселяться!
