По иронии судьбы, Влад получил этот подарок от нового турецкого правителя, взошедшего на трон через несколько лет. Новый султан оказался жизнелюбив, собрал себе гарем из трёхсот красавиц, а дервишей во дворце не держал. Новый султан считал, что женщина - лучший подарок из всех возможных, однако этот запоздалый подарок оказался для получателя скорее обузой, чем радостью.
Когда Влад получил-таки невольницу, то уже не был заложником, запертым в гостевых покоях дворца. К тому времени княжич получил относительную свободу, располагал деньгами и потому не нуждался в том, чтобы ему дарили женщин. Тем не менее, от султанской милости не отказываются - пришлось принять, и именно эта женщина родила своему "обожаемому господину" двух сыновей-чертенят.
К тому времени Владу было уже больше двадцати лет, а в отрочестве он мог лишь помышлять о невольницах. Он думал о них и во время уроков турецкого языка, проходивших каждый день под началом учителя, которого приставили к княжичам по воле султана.
Учение проходило совсем не так, как это бывало в Тырговиште. Наставник, облачённый в коричневый халат и белую чалму, говорил готовые фразы по-турецки, а ученики заучивали их наизусть. Славянскую грамоту Влад учил по-другому, а здесь даже сидеть приходилось по-особенному - не на стуле за столом, а на подушке, поставив перед собой столик, напоминавший табуретку.
Маленький Раду, наверное, в силу возраста легко осваивал чужую речь, а Влад говорил хуже. Отрок ведь беспрестанно отвлекался и к тому же был уверен, что знание турецкого ему не очень-то пригодится.
- Лучше тебе учить, - сердито замечал наставник, видя, что старший ученик в очередной раз отвлёкся. - Когда-то я был, как ты. Я думал, что учить язык моего господина мне не нужно. Тогда я не мог знать, что мне посчастливится прослужить у великого султана всю жизнь и узреть свет истинной веры - веры в Аллаха.
Этот наставник, в прошлом христианин, из Болгарии, кое-как болтавший по-румынски, стремился внушить подопечным, что их положение совсем не плохое:
- Если попали в эту реку, то положитесь на волю течения, ведь рано или поздно оно вынесет вас к хорошему берегу.
Между тем течение совершило неожиданный поворот. Влад думал, что ему с братом и дальше придётся коротать время взаперти, но оказалось, что султан собирается в поход в Азию. Это подразумевало, что весь турецкий двор последует в Азию за своим господином и остановится в одном из тамошних дворцов. Влад не знал, радоваться или нет. "Конечно, ты увидишь новые земли", - говорил он себе, но в то же время движение на юг, вглубь Турции означало, что княжичи уедут ещё дальше от Румынии.
Когда отец Влада рассказывал о своём самом первом путешествии, то говорил, что не думал о возвращении и хотел ехать всё дальше, однако теперь Влад, вспоминая эти слова, думал: "Может, отец чуть-чуть привирал? Ведь если уезжаешь совсем далеко, то хочется вернуться. Очень хочется!"
Даже Раду во время нового путешествия спрашивал:
- Мы едем домой?
- Нет, - отвечал ему брат.
- Почему? - расстраивался мальчик.
И всё же Влад понимал, чем хороши путешествия, ведь они давали возможность воочию увидеть то, о чём прежде доводилось лишь слышать или читать. Сидя на коне, княжич вертел головой во все стороны и в один из дней понял, что погода странно изменилась.
Был уже сентябрь, но солнце грело так, будто лето. Влад вдруг вспомнил, что такая погода свойственна Святой Земле - паломники рассказывали.
- А Иерусалим отсюда далеко? - спросил княжич у своего нового учителя.
- Далеко, - ответил тот, - очень далеко.
- А Константинополис?
- Он почти рядом.
- А я его увижу?
- Нет.
- Даже издали?
- Даже издали.
Во время этого путешествия Влад познакомился с турецкой географией, которая показалась ему очень забавной. Чёрный цвет у турков означал всё северное, поэтому Румынию, находящуюся к северу от их державы, они называли Чёрная Валахия. Море, которое находилось рядом с румынскими землями, они называли Чёрное море, а к Чёрному морю примыкало море Зелёное.
- Зелёное? - удивлённо переспросил княжич у учителя. - Это что за море такое?
Оказалось, Зелёным морем турки называли Болгарию. Сначала Влад не совсем понял, с чего бы называть землю морем, но после задумался, и сходство с морем показалось вполне очевидным. Холмистая болгарская равнина действительно напоминала волны, а каменистые участки и песчаные проплешины, попадавшиеся на холмах там и здесь, казались морской пеной.
"Я начинаю кое-что соображать!" - радовался Влад, но учитель тут же загадал ему новую загадку, сказав, что к Зелёному морю почти примыкает Белое море.
- Белое? - снова переспросил княжич у учителя. - А это что за море такое?
- В других странах его называют Средиземное.
