Румын здесь жило мало. Они именовали город как Сигишоара, но семья Влада чаще всего употребляла это название не в разговорах с незнакомцами, а в своём кругу.
- Живём, будто на острове, - вздыхала мать.
- И выйти некуда, и поговорить не с кем, - вторили её служанки.
В доме говорили по-румынски, молились на славянском языке, а за воротами начинался совсем другой мир: весь город трещал на чужих языках, в храмах звучала латынь. Чтобы почувствовать, что ты "на острове", можно было даже и не выходить никуда, а выглянуть в окно и увидеть на другой стороне улицы серую каменную стену доминиканского монастыря.
Как семья оказалась в таком положении, малолетний Влад знал, и всё же просил священника, дёргая за рукав:
- Отче, расскажи историю.
- Что рассказать?
- Как мой отец, мама и ты приехали к католикам.
- Я же рассказывал, - отец Антим, наклонившийся было к мальчику, снова распрямлялся.
- Ты рассказывал, но коротко. А теперь расскажи длинно, - просил Влад.
- Я и длинно рассказывал, - возражал отец Антим.
- Отче, расскажи ещё раз.
- У тебя не хватит терпения слушать, - улыбался монах.
- У меня терпенья хватит, - возражал Влад.
- Ну, хорошо.
Отец Антим усаживался на скамью в одной из комнат или на крыльцо - там, где был пойман - а малолетний Влад устраивался рядом и ждал, пока рассказчик, кашлянув пару раз для прочищения горла, начнёт повествование.
- Когда умер твой дед, великий государь Мирча, было это большое горе для всей Румынской Земли. Люди плакали, потому что не знали, даст ли им Бог другого такого правителя - сильного и мудрого, который оградит их от напастей. Твой дед оставил после себя трёх сыновей, и по закону трон занял старший из них...
Влад уже с первой минуты начинал перебивать:
- Отче, ты не всё рассказал про дедушку.
- Что же я забыл?
- Ты забыл сказать, что дедушка правил очень долго. Он умер совсем седым.
- В этот раз к слову не пришлось...
- Нет, отче, расскажи. В прошлый раз ты говорил - если правитель доживает до глубокой старости, значит, он великий.
- Я такое говорил?
- Да. Ты сказал, что на великие дела нужно много времени. Если правитель умрёт рано, он не успеет всё доделать.
- Ну, что ж, - соглашался отец Антим, - будем считать, что я и сейчас всё это сказал... Так вот после смерти твоего деда на престол сел старший брат твоего отца, но правил недолго, потому что был убит.
- Кем?
- Незачем спрашивать, если тебе известен ответ, - говорил монах, но Влад просил всё настойчивее:
- Отче, доскажи сам, как в прошлый раз.
- Был убит злыми людьми.
- Вот! - малолетний слушатель кивал, довольный. - Вот теперь ты рассказал всё, как надо.
- После этого началась в Румынской Земле смута, и сел на трон младший брат твоего деда. Конечно, был он уже не молод...
Влад снова перебивал:
- Отче, в прошлый раз ты рассказывал про него смешно, а сейчас - не смешно.
- А что я рассказывал?
- Ты сказал, что дедушкин младший брат накопил годов, зато растерял волосы.
- Да, - вторил отец Антим, - поднакопил годов, зато растерял волосы. Оно бы ладно, но ничем этот правитель народу не запомнился... только своей лысой головой.
- А ещё ты говорил, что он сильно не любил моего отца.
- Да, и потому твой отец, когда понял, куда ветер дует, решил, что лучше уехать...
- Пока злые люди не убили! - восклицал Влад.
- Чадо, ты знаешь всю эту историю, - говорил монах, хитро улыбаясь. - Рассказывай тогда вместо меня.
- Нет! Отче... Рассказывай ты!
- Хорошо, расскажу. Только ты уж меня не перебивай...
- А ты ничего не пропускай!
- ...И вот начал твой отец готовиться к отъезду. Пришёл в храм, где всегда исповедовался, встал смиренно в сторонке, дождался окончания службы и подходит к своему духовнику, но не за исповедью, а за советом: "Так и так, отче Николае, надо мне отправляться на чужбину, к католикам, и оттого пребывает душа моя в печали. Жить мне на чужбине долго - не один год и не два. Буду я вдали от православных земель, православных приходов и монастырей. Не смогу часто посещать службы, не смогу исповедоваться, как должно. А если родятся у меня сыновья, кто научит их разуметь слово Божье? Не знаю, что и делать". Отец Николае призадумался и спрашивает: "Когда же ты должен уехать?" "Каждый день д╢орог", - отвечает твой отец. "Ой-ой-ой, что ж ты раньше не приходил?" - покачал головой отец Николае, но попросил твоего отца подождать с отъездом хотя бы до понедельника. А до понедельника оставалось всего ничего - половина пятницы, суббота и воскресенье.
И снова малолетний слушатель не мог удержаться от вопросов:
- А если б в эти дни злые люди захотели...
- Отец Николае думал об этом, потому и торопился, - пояснял рассказчик. - В тот же час побежал он к митрополиту, сумел пробиться в палаты. Благо храм, при котором числился отец Николае, был кафедральный, и оттого митрополит знал в лицо и по именам всех священников, что в этом храме служат.
- А если б мой отец сам пошёл к митрополиту?
- Нет, твой отец сам пойти не мог, но человека, которому можно довериться, выбрал правильно. И вот когда отец Николае поведал митрополиту...
