- А ведь верно, - нахмурился государь, - я всегда посещаю этот монастырь незадолго перед Успением. Да, в прошлом августе я тоже ехал туда в понедельник. Теперь припоминаю. И, кажется, в позапрошлом августе - тоже в понедельник. Надо изменить этот обычай.
- Я не вру!
- Признавайся, - Влад гневно взглянул на отрока, - те люди, которые хотят меня увидеть, они твоему отцу деньги платят?
- Только за ночлег, - ныл отрок. - Все знают, что ты по дороге в монастырь проезжаешь либо через нашу деревню, либо через соседнюю - возле сухого озера. А люди, которые остановились у нас в доме, они пришли издалека. И все очень боятся, что разминутся с тобой. Вот отец и послал меня, чтобы я всё узнал.
- Ну, хорошо, - смягчился князь, - будем считать, ты говоришь правду.
- Правду!
- Тогда, если ты так хорошо знаешь, где меня искать, объясни вот что...
Мальчишка, сразу успокоившись, отпустил государево стремя и внимательно слушал. Избегнуть наказания удалось, а теперь, кажется, представилась возможность заслужить награду.
- Я никак не могу взять в толк, - сказал Влад, - почему меня поджидают и в вашей деревне, и в деревне возле сухого озера, но никто не ждёт вот на этой развилке.
- Так здесь ни одной деревни нет рядом, - отрок пожал плечами. - Вот и вся причина.
- Вся причина?
- Ну да... - малолетний лазутчик продолжал объяснять. - Пешком сюда быстро не дойдёшь. А ты, государь, всегда едешь рано, и людям никак не успеть к такому раннему часу. Или придётся ещё ночью выйти в путь, а таких смельчаков нет. Кто же ночью ходит! Ночь - время всяких нечистых.
При слове "нечистых" мальчишка помедлил и перекрестился, а затем продолжал:
- Ночью никто не ходит. А с вечера прийти и заночевать тоже нельзя. Потому что есть закон, что бродяжничать запрещено, и что в поле могут ночевать только местные или те, у кого есть бумага. Про закон все знают, государь. Все знают, что бродяги - это преступники, и что ты целую кучу бродяг сжёг, - отрок хотел ещё раз перекреститься, но раздумал. - Это всем известно. Ты их в большом доме запер и сжёг живьём, потому что они нарушили твоё установление. Теперь никто не бродяжничает.
- Рад слышать, - сказал правитель и задал новые вопросы. - А теперь объясни про вашу деревню. Зачем люди ждут меня на мосту? Ведь от вашей деревни можно пройти чуть на север, и там две дороги, которые здесь разветвляются, снова соединятся в одну. Через то место я проеду обязательно. Так не лучше ли людям действовать наверняка?
- Нет, государь, - отрок помотал головой, - на мосту лучше. Ведь там, где две дороги соединяются, всегда народу полно. Там такая толпа, что не пробьёшься! Лучше встретить тебя пораньше. А если не получится - тогда можно и дотуда дойти.
- Хорошо, - задумался правитель, - а зачем ждать в деревне возле сухого озера? Ведь это совсем не удобно. Если я там не появился, то всё пропало. Перехватить меня уже не удастся, потому что бежать к другому месту слишком далеко. Никак не успеть.
- Многие так рассуждают, - снова кивнул мальчишка.
- Вот и я рассуждал так же, - вторил ему Влад. - В последние три раза я нарочно поехал через деревню возле сухого озера. Думал, не встречу просителей.
- Вот поэтому люди там и ждут, - улыбнулся малолетний лазутчик. - Люди знают, что надоели тебе со своими прошениями, и что ты нарочно ездишь другими путями, - он заулыбался ещё шире.
- Даже так? - удивился Влад.
- Государь, ведь ты сам каждый раз говоришь, когда тебя останавливают: "Рассмотрю только одно дело, самое важное. А кто остался - пишите челобитные грамоты и несите к моему крыльцу".
- Да, я говорю что-то подобное, - согласился Влад.
- А люди хотят, чтоб ты их сам рассудил - сам, а не твои жупаны. Поэтому тебя поджидают везде, где только можно, - продолжал объяснять мальчишка.
- И не боятся прогадать?
- Боятся. Поэтому возле сухого озера всегда очень мало просителей. Но они думают - если ты всё-таки проедешь там, то наверняка разберёшь их дело.
- Потому что один из десятка будет замечен скорее, чем один из сотни, - докончил князь.
- Да, - кивнул малолетний собеседник. Он смотрел на правителя и ждал, причём выражение лица говорило само за себя: "Я поведал тебе столько всего полезного. Неужели ты ничего не дашь мне за это? Можно - серебряную монетку. А лучше - золотую", - однако государь остался безразличен к этому взгляду попрошайки и снова оглядел обе дороги. Левая вела в родную деревню лазутчика, а правая - в деревню возле сухого озера.
Войко не торопил государя, а отрок, понявший, что денег не получит, навострил уши. Он по-прежнему хотел узнать, куда поедет князь.
- Теперь я знаю, как поступить, - наконец, сказал Влад, - чтобы встретить поменьше просителей, мне следует ехать направо, к сухому озеру. Конечно, там мы кого-нибудь встретим, но дальше будет гораздо меньше народу, чем в прошлый раз. Главное, не отпускать лазутчика и поспешить, пока в его деревне не догадались, что к чему.
Государь посмотрел на своего одиннадцатилетнего пленника, а тот опять начал пугливо таращиться.
- Ладно, - вдруг смягчился правитель, - езжай, куда ехал. А я отправлюсь своим путём.
