— Так за что там я должен был рассердиться?
У полуэльфа густо порозовели уши.
— Ну, я ведь без разрешения подсмотрел и скопировал твои чары… И похоже, не всё запомнил верно. Но это гораздо интереснее, чем огненные фокусы, которым учил меня преподобный Тарн.
— Само собой, интереснее! Только нужно учитывать, что твоя стихия — земля, а не огонь.
Убедившись, что с одежды больше не капает, Утарион вновь сел на лавку.
— Вопрос остаётся в силе, — напомнил он Кайрину. — Нам так уж необходимо брать с собой это стихийное бед…
— … ное юное дарование. И ответ — да, теперь мы просто обязаны прихватить его с собой, — отрезал маг. — Иначе он тут один таких бед натворит… А мы потом будем косвенно виноваты, ибо не взяли на себя ответственность, хотя было очевидно, что нужно.
— Значит, решено, — без особой радости подвёл итог Утарион. — Завтра поутру выдвигаемся в путь.
— Нет, — возразил Олеш, — идти нужно нынче же, в ночь. Чары дроу лучше действуют в тишине и темноте.
Тис насмешливо приподняла бровь.
— В самом деле? Никогда бы не подумала. Но теперь, когда среди нас появился настоящий знаток магии дроу…
Уши Олеша порозовели ещё сильнее.
— Я вовсе не утверждал, что знаю о чарах дроу всё. Но дело в том…
— Признайся уж честно, остроухий: просто ты любишь шляться по ночам, — подал голос молчавший до этого Вихрь. — Ладно, пойду-ка соберу вам еды в дорогу.
— Только нам? А сам ты разве не пойдешь? — удивилась Яси.
— Не могу. Пока вы слонялись в роще, я на тропинке кое с кем познакомился и пообещал помочь с некоторыми делами. Нельзя ж теперь взять и сбежать, как свинья!
Тис закатила глаза.
— Вот просила ведь: ни во что не встревать…
— С аданами это не работает, — на полном серьёзе пояснил ей Утарион. — Они почему-то любой запрет воспринимают, как руководство к действию.
Похоже, в тот день Вихрю удалось удивить не только гостей. Олеш, услышав его слова, искренне огорчился и воскликнул:
— Вигор, ведь другого подобного случая мы можем и не дождаться!
— Так ты и не жди, — невесело усмехнулся Вихрь. — Ступай. Я тебе запрещаю, что ли?
— Нет, ну как же это?
— А вот так. Мамка всегда говорила, что рано или поздно тебе надоест жить с людьми и ты прилипнешь к своим, к эльфам. С этими хоть отпускать тебя не страшно: голодным точно не оставят и вряд ли станут бить.
Олеш ласково обнял брата, уткнулся лбом в его плечо и промолвил жалобно:
— Да какой я тебе эльф…
— Нормальный. Остроухий. Вот, смотри: здесь, в тряпице, немного соли, а сюда кладу огниво. В этом свёртке хлеб. Кусок солонины лучше отдам косоглазой, пусть у себя припрячет.
— Вигор…
— Вихрь меня зовут. Вихрь, Одаркин сын, и мне в Ярне делать нечего. А ты, Олешка… нет, Олвэсандо! Не сомневайся, иди туда, куда тебя сердце зовёт. А надумаешь вернуться — дверь открыта. Так и знай: ждёт Вихрь и никуда не делся, пока висит за воротами мамкин фонарь.
«Иди туда, куда тебя сердце зовёт…»
Простые, но такие верные слова мальчишки удивили Ршу. В сумраке межмирья Хранительница слушала их снова и снова.
Люди считаются в мире Тары хрупкими существами без магии, но так ли это? Взять того же Вихря, обычного человеческого отрока — откуда пришло к нему тайное знание о том, какой путь уготовила судьба для Олвэсандро? И ведь не ошибся: Лю-сердце, ещё одно дитя Рши, совсем рядом, она зовёт!
Талантливые дети — и дар, и огромная ответственность для любого родителя. У драконов-Хранителей — тоже так. Когда Рша достигла пика своих сил, и золото её чешуи стало лишь зеркалить солнца Тифинэры, не впитывая тепло, а само согревая всё вокруг, Рша заснула — и проснулась уже матерью.
Одри Локк воспитала прекрасных детей, жаль что не получилось её спасти, слишком поздно. Да и странные кусочки дерева — амулеты Единого — искажали пространство и магию вокруг. Рша всё чаще задумывалась, а что стало с Хранителем Тары? Может быть дракон этого мира сейчас тоже просто спит? Видит ли он, как слуги Хаоса атакуют местных жителей, как небесный огонь их опустошает, подчиняет своей воле?
Драконица прислушалась, но, кроме зова собственных детей, эха других равных себе созданий не услыхала. Вдобавок даже это простое усилие стоило ценных крупиц исчезающей, словно в песок утекающей магии.
Увы, вдали от родных источников Тифинэры Рша с каждым днём ослабевала чуть больше, таяла, как снег на горных пиках. Ей становилось всё тяжелее не терять эхо детей, оттого и послания для Яси и её спутников получались запутанными и непонятными. А ведь они — последняя надежда Рши, последний шанс спасения от Хаоса для её дочерей. Возможно, помочь им — всё, что она успеет сделать напоследок в своей долгой, слишком долгой жизни.
И пусть! Надежда того стоит!
