Протолкавшись к прилавку, Кайрин был несколько удивлён. Ничего эльфийского ни внутри, ни снаружи он не заметил. Хозяин тоже оказался вовсе не эльфом. К старшему народу принадлежал один из его родителей, наградивший сына высоким ростом, худощавым телосложением и острыми ушами. Сам же Туолло был некрасив лицом, сутул и слегка кос на один глаз. Впрочем, внешние недостатки не мешали ему с удивительной скоростью взвешивать и рубить монеты, высчитывать разницу в курсах, заполнять расписки и при этом шутить и болтать с каждым посетителем, будто встретил давнего знакомца. Не остался без внимания и Кайрин.
Туолло не стал взвешивать полученные от Иты монеты, а на бирку Алькарима только замахал руками, уверяя, что любой светлый эльф может рассчитывать в его лавке на самый дружественный приём. Щёлкая костяшками счёт, Туолло принялся один за другим смахивать в ящик милианы дроу и выставлять вместо них на прилавок высокие столбики из местных монет, заодно расспрашивая Кайрина о погоде в горах, дорожных трудностях, ценах на продукты, здоровье какой-то дальней родни…
Украшения он рассматривал куда более тщательно: сразу называл размер и породу камней, отмечал недостатки в огранке, царапины, поломки оправ. В результате со всеми замечаниями ушлого ювелира Кайрин был вынужден согласиться, но оказавшись за порогом лавки, обнаружил, что в сравнении с распиской Иты его кошелёк похудел ещё как минимум на один милиан.
Убедившись в этом, маг только вздохнул и подумал: «Да уж, тут мне не Лаореласс… Интересно, всё ли в порядке у Яси?»
Расставшись с Кайрином на торговой площади перед замком, Яси пошла вдоль лотков и ремесленных лавок, на ходу с удовольствием разглядывая пёструю толпу.
Путь её лежал к лавке аптекаря. По дороге в город девочка поохотилась на свой лад вдоль тропы: она наполнила заплечный мешок корневищами дягиля и калгана, кошачьим корнем, ягодами можжевельника, берёзовым грибом, и теперь надеялась всё это выгодно продать.
Проходя по узкому и многолюдному тряпичному ряду, Яси вдруг услышала звуки тор-юха, пятиструнной арфы из рога оленя. На этом инструменте умел играть её отец. В душе Яси всколыхнулась давно забытая надежда: что если ещё кому-то из рода Атаев удалось избежать небесного огня? Однако, как ни пыталась она разглядеть музыканта, поток людей разделял их и уносил девочку дальше.
Изо всех сил работая локтями, Яси пробилась к большой бочке с пивом и, не слушая ругани торговца, вскарабкалась на её круглый деревянный бок. Вот теперь, поднявшись над головами людей, она увидела всё, что хотела. В соседнем ряду прямо на мостовой, в щели между лавками, сидел Полночный Волк! Яси вмиг узнала его, хоть похож он был на обычного человека. Перебирая жильные струны тор-юха, старый шаман наигрывал олений танец, а люди, проходившие мимо, бросали в костяную мисочку, стоявшую перед ним, мелкие монетки.
— Полночный Волк, я здесь! — закричала Яси и замахала руками.
— Вот сумасшедшая! — воскликнул пивовар, стаскивая её вниз за подол. — Куда залезла? Убиться хочешь?
— Погодь шуметь, Вересень! — окликнула пивовара женщина в сером платке. — Девчушка просто от своих на торге отбилась. Так ведь, птаха?
Но Яси уже вырвалась из рук владельца пивной бочки и кинулась сквозь толпу на звук струн. А к ним между тем присоединился знакомый голос. Полночный Волк тихо пел, наигрывая немудрёный мотив:
'Зла исцеленье ищет без толка
Глупая дочь Полночного Волка.
Но далеко ходить ей не надо:
Всё, что нас лечит, прячется рядом.
Раны, что плуг в земле прорезает,
Белой повязкой снег укрывает.
Раны от стали скроются тоже
Плотью живою, тонкою кожей.
Душу больнее гневом изранит,
И лишь прощеньем рану затянет…'
Ещё не стихли последние слова, когда Яси подбежала к пятачку между лавками. На нём было пусто.
Мимо прошла пара эльфов и компания нарядно одетых людей, проехал всадник на красивом верховом коне, но нигде не было видно ни ликана с его инструментом, ни мисочки с монетками. Яси кинулась к торговке зеленью:
— Тётушка, скажи ради солнца и ветра, здесь не проходил только что пожилой мужчина с арфой?
Торговка посмотрела на неё удивлённо и участливо:
— Что случилось, милая? Ты потерялась?
Поняв, что не получит толкового ответа, Яси принялась внимательно осматривать мостовую, на которой только что сидел Полночный Волк. Среди пыли, соломы и скорлупок от орехов на нагретых солнцем камнях лежал маленький варган. Его рамка была украшена изображением бегущего волка. Яси подобрала инструмент и зажала в руке. Затем, собравшись с духом, вернулась к торговке зеленью и спросила мальчика, глазевшего на сладкие пирожки в лавке напротив:
— Эй, братец, не видал ли ты, куда ушёл старичок, который только что тут пел? Или большая серая собака?
Мальчишка посмотрел на неё удивлённо:
— Какой старичок? Тут никто не пел. Только вон, мужик ходит с шарманкой да учёным псом.
