Что увлекало меня особенно, так это люди! Человеки во всей их красе: рассматривай – любуйся, предполагай – додумывай – всё что угодно можно с ними творить тихонько в своей голове. Мне было важно: «О чем думает та женщина, столь сосредоточенно всматриваясь вдаль?»; «Что ел на завтрак мальчуган, у которого такой огромный круглый живот?»; «Почему тот мускулистый дядя такой мускулистый… не тяжело ли ему носить своё тело?» – очень серьезные вопросы, между прочим!
И… я помню этот поворот! Мы проезжали этот самый поворот, на котором я сейчас стою с мужем и жду, пока проедет поезд: «ту-тух-тутух». Много поворотов повидала… как запомнила этот?
… Жарко было, я писала свои первые стишки-творения… Довольная завершенности мысли (я писала про ангелов) чуть-чуть просунула кисть в приоткрытое окошко… Ой: ветер вырвал у меня из руки листок со стихотворением. Не расстроилась, потому что его обязательно кто-то поймает и прочтет. Кто-то будет рад такому подарку от нас с ветром. Еду, улыбаюсь. Пока… на этом повороте я увидела престраннейшее дерево и лесника, который… протирал от грязи сапоги чистеньким листочком…
– Ах! Разочарование на повороте.
…
…Жарко… скоро проедет поезд – Я дурею от солнца…
Лесник?
– Ой! Где мой блокнот? Где? – донимаю мужа, шебурша в сумочке, – Вот!.. Можно Вас?.. Мужчина…
– Вы мне?
– Да! Возьмите пожалуйста вот это! От меня!
Я вырываю из блокнота страничку с репортажем – стихотворением, написанным с утра на балконе, и протягиваю в окно.
– Письмо? – смеется лесник.
А я улыбаюсь: сапоги у него грязные-грязные!
Поезд приближается. Лесник прочел пару строк и улыбнулся. Что-то говорил, но не слышно было. Просунул в окно нашей машины бутылку малины (мы так собирали чернику: отрезали у бутылки горлышко – хороший сосуд), улыбается…
– Смотри, какая куколка машет! – оживился муж, указывая на поезд, из купе вагона которого выглядывала чудеснейшая кокетка, лет пяти, и махала нам алым платочком.
– Держи крепче! – крикнула я ей, что было сил, и тут же алый «приветик» был перехвачен ветром.
– Поймал? – удивился муж, глядя в зеркало заднего вида.
Мы уже ехали, а лесник стоял на переезде, держа в одной руке блокнотный листок, а в другой – платочек.
– А-ха-хах!
– …
Муж:
– Я так хочу такую малышку-ангелочка… нашу!
– …
Признание на повороте?..
«С дороги ты очень устала, и я не хотел тревожить тебя беседами: поспи немного… Хорошо, что мы, наконец, решились на путешествие! Подумать только: какая чудная у нас начинается жизнь!
Это Польша! Неделю перекантуемся здесь. А потом – Сама знаешь, куда потом.
Ты смешно спишь: у тебя едва заметно быстро-быстро двигаются веки: наверное, видишь сон… Я снюсь тебе! Конечно, я. В поезде ты спать не умеешь. Не умеешь и всё тут. А вот я, наоборот, ни рук ни ног не чувствую, когда „тутух-тутух“… Что мы будем с этим делать?
Я нашел самое теплое одеяло в этом доме, поэтому твоя вечная „мерзлота“ непременно укрощена! Домик толковый: никаких излишеств, никаких лишений. Да и само место какое: тишь да благодать! Деревня! Спасибо, что выбрала именно это место…
То, что ты запамятовала вдруг всех, с кем прежде имела связи, – ничего. Пусть! Наше детство помнишь – Нашу юность помнишь – Помнить будешь наше будущее! А остальное и не нужно!
