- Там был водопад… и высокие каменные лестницы, - буркнул стрелок, впрочем, не забывая бдительно поглядывать в густеющий мрак коридора. Он сомневался, что Рагот успеет защитить его, если какой-нибудь невидимый в темноте драугр или скелет внезапно пустит в него стрелу, а крутящиеся рядом с ними назойливыми мухами светящиеся огоньки выдавали их не хуже, чем если бы они распевали застольные нордские песни.
- Это город, Довакиин! Тут всюду высокие каменные лестницы, - раздраженно процедил драконий жрец. – А вода могла проложить себе дорогу куда угодно за четыре тысячи лет, я воин, а не каменщик, да и осада никогда не идёт на пользу городам. Шорова борода, мне надоело это. Morokei, Kunkei Miinsejunal! Geyol ven wah dinokpraliil, ol Rahgot lost bo vopraan hi nol vulon!
Если до этого Силгвир питал слабую надежду, что их появление могло пройти незамеченным, то теперь она рассыпалась в прах. Каменная крошка посыпалась со стен, пыль взметнулась над полом удушливыми клубами, заставив низкого босмера яростно закашляться. Верно, весь Лабиринтиан слышал Голос Рагота, даже его самые глубокие подземелья, где живых не было со времён власти драконьего культа.
- Он не отвечает, - нахмурился Рагот, поудобнее перехватывая посох. – Слишком слаб. Мало слуг оставалось с ним, а сколько осталось после тебя… не отставай, Довакиин, до центра города отсюда недалеко, но я не знаю, сколько путей завалено.
Силгвир не стал спорить. Он уже понимал, что его слова попросту не доберутся до разума упрямого драконьего жреца, а пытаться ему приказывать было ещё опасней, чем согласиться.
Коридоры, которыми вёл его Рагот, становились всё шире и шире, а их стены – всё выше и выше, и вскоре света магических огоньков жреца перестало хватать, чтобы осветить каждый их дюйм. Силгвир с любопытством, хоть и не без опасения, рассматривал причудливые барельефы, не стёртые ни временем, ни грабителями, и один раз испуганно отскочил в сторону, когда из кромешной темноты огонек высветил скульптуру дракона над аркой проёма. Каменный дракон был довольно маленький по сравнению с настоящим, но вот его оскаленная пасть ничуть не радовала босмера.
Рагот, обернувшись, только хмыкнул.
- Священный тотем. Таких много в Бромьунааре и довольно было в любых городах, их часто наделяли охранными чарами. Но магия этого давно угасла. Иногда в пасть им вешали трофеи… у дверей дома, где я родился, всегда висели обереги из эльфийских ушей.
- Пожалуйста, скажи, что ты говоришь о листьях, - безнадежно пробормотал Силгвир, торопливо прошмыгнув под угрожающе нависшей сверху драконьей пастью.
- Каких листьях?.. Добротные эльфийские уши, срезанные со сражённых в бою альдмеров. Я собрал их столько за время войн Альд Моры, что мог бы увешаться ими с головы до ног, и хватило бы ещё украсить весь дворец великого жреца. Мне очень не хватало этого, когда мы пришли сюда и заключили этот глупый мир со снежными эльфами. Ха! Как будто они способны на мир! Жадные ублюдки, предавшие собственные обещания, - Рагот зло сжал свободную руку в кулак. – После Ночи Слёз мы больше не собирали их уши для трофеев, мы заставляли эльфов жрать их. Пусть даже в смерти проклятые твари вечно слышат хруст, с которым Вутрад крушила их кости!
- Я тоже эльф, - хмуро напомнил стрелок.
- Твои уши пока при тебе, - резонно заметил Рагот. – Да они у тебя и странные. У альдмеров уши длинные были, острые, как кинжалы. А эти… – атморец окинул его весьма сомневающимся взглядом, - расплющенные какие-то.
- Нормальные босмерские уши, - обиженно буркнул Силгвир, неосознанно дёрнув предметом спора. У босмеров они и впрямь были не такие, как у других эльфов – и шире, и короче. Вспоминая айварстедскую ребятню, Силгвир мог с уверенностью сказать, что ничего сомнительного в таких ушах не видели даже норды. Впрочем, Рагот нашёл бы, к чему придраться, и у самого Исмира.
- Смотри, - атморец, шагнув под очередную арку, неожиданно отступил в сторону, и Силгвир задохнулся обрушившейся на него высотой.
На него глядели древние колонны, уходящие в темноту – так далеко, что вспорхнувший к своду пещеры волшебный огонёк показался крошечной точкой на чёрном полотне. Силгвир услышал Шёпот Рагота – и в ответ ему вспыхнули драконьи головы-светильники на колоннах, разбивая таинство мрака на свет и тени, претворяя чёрный в огненно-рыжее тепло.
Перед ними стояла громада пустоты.
Свободный воздух посреди каменных змей лабиринта – и если бы только свежий ветер ворвался сюда, упал на каменные плиты сияющим небом и Голосами драконов…
- Главная площадь Бромьунаара, - торжественно произнёс драконий жрец. – По ту сторону её…
Он не успел договорить. Силгвир не успел даже понять, что произошло – магическое сверкание сомкнулось кольцом вокруг него, Ту‘ум пронёсся по площади, сбив его с ног, и смолк, как смолкло звяканье бесполезной теперь стрелы о камень.
