— Как видишь, то, что ты никого в воровстве, в коррупции не обвинял, тебе ведь не помогло! — заметила Эрато. — А обвинить без документов, без улик и доказательств может лишь специалист в реконструкции. Даже в этом плане тебе станет легче. Как ты не пытаешься высказываться осторожнее, а ведь без внимания сказанное тобой в любом случае не останется.
— Да, я сказал, что те люди, которые подписали этот проект в свое время, они, ну, совершили определенное преступление против этих строительных профессий. Не говоря уже о том, что, как бы… совершили вандализм. Но старался ничего не говорить против тех, кто хоть что-то построил на месте зиявшего котлована…
— Коля, а какая разница? Или ты по своей наивности думаешь, что сюда пустили бы кого-то чужого? — разозлилась Эрато. — Какая разница? Вначале кормились одни, потом пришли другие. Ты заявил, что многие вещи исчезли из исторической части, и вся эта реконструкция выполнена против логики ваших профессий, без учета постановочной деятельности.
— Я все время подчеркивал, что те люди, которые в 2009 году, вот, компания, которая пришла и построила, они не при чем, они строили по тому проекту, который был, — упрямо сказал Николай. — А вот те, кто подписал проект, вот они должны нести большую ответственность за все!
— Ах, какой он умный, — рассмеялась Эрато. — Не трогайте его, он «в домике»! Прочти еще раз сказанное Каллиопой. Ты говоришь эту чушь, сразу же подставляя всех! Не было никакого проекта, понимаешь? Историческое здание ухнули в этот жуткий котлован — вообще без проекта! И когда ты начинаешь по-балетному рассуждать о каком-то проекте…
— А, кстати, я ее же читал! — вспомнил вдруг Николай. — Читал статью про рухнувший аквапарк, она говорила, что за все должны отвечать проектировщики!
— Наверно, она правильно говорила, мне сложно судить, — отмахнулась от него Эрато. — Но здесь не было проектировщиков, одни воры и вандалы. И они чувствуют себя крайне неловко, когда ты требуешь наказать проектировщиков. Всем им сразу хочется наказать тебя! Слушай, а ты как-то это пытался обсуждать внутри театра?
— Конечно! — кивнул премьер. — Я пытался даже говорить об этом с генеральным директором, когда он нам говорил, будто здание — «на стадии проекта». Я еще тогда сказал, что нам надо контролировать все! А он заявил, что над проектом работают профессионалы и будет сделано все хорошо. А два года назад меня пригласили на совещание о начинке репетиционных залов. Я был удивлен, что сам директор меня позвал. Ну, какие-то вещи я этим строителям объяснил. Где обязательно должны быть зеркала, на какой высоте должны быть станки. Они все записывали за мной и многие вещи сделали нормально. Но мы не знали на тот момент, что у нас в потолке будут окна, мы не знали, что они ошибутся с наклоном пола! Понимаешь, у нас же полы с наклоном. Ну, у них должны же быть планы, где должно было быть все это нарисовано… Потом, когда я увидел, что два зала из трех спроектированы так, что в них нельзя выполнять высокие поддержки, потому что…
