Таким образом, господа, сопротивление в Персидском крае, хоть и неоднородно, и даже можно сказать, что оно расколото — пользуется значительной поддержкой населения. Исламисты — фанатики за свое недолгое правление уничтожили как раз тех, кто мог бы поддержать нас — лиц, имеющих высшее или среднее техническое образование, в основном жителей городов, выполняющих сложную работу и получающих значительную заработную плату, не особо верующих. Этих людей — изгнали или физически уничтожили, при наличии возможности, оставшиеся в живых уезжают в более безопасные места и мы не можем этому помешать. Идеал исламского экстремизма — темный, забитый человек из небольшого города или сельской местности, претерпевший угнетения и унижения от власти от владельцев земельных участков, сдаваемых в аренду, прошедший обучение в медресе и желающий отомстить. Нами ведется разъяснительная работа относительно того, что сами муллы владеют сами, или через подставных лиц значительными земельными наделами, занимаются торговлей, в том числе торговлей поливной водой — однако, пока эта пропаганда не дает ярко выраженного результата. Для снижения уровня террористической активности мы вынуждены были взять на себя обязательство отремонтировать все оросительные системы в первоочередном порядке и подавать воду для орошения бесплатно по крайней мере до тех пор, пока ситуация не стабилизируется. Однако — на это так же потребуется время, кроме того это затрагивает интересы крупных землевладельцев, ранее почти единолично распоряжавшихся водой…
Доклад был подготовлен в большой спешке, потому что хватало дел и без подготовки доклада. Поэтому он был несколько сумбурным. Но он был интересным. Более чем. Пожалуй, впервые за всю свою жизнь я начал кое-что понимать…
Вопрос замирения заключается не в том, чтобы физически уничтожать террористов: нас слишком мало, у нас слишком мало времени — а у них времени более чем достаточно. Терроризм может воспроизводить сам себя до бесконечности, если мы не подрубим его под корень. Не устраним причину. А сделать это — не так-то просто.
Когда Николай назначал меня сюда — я опрометчиво полагал, что корень всего беспредела что творится здесь — в разнузданном произволе и насилии, который творился здесь властью и власть предержащими. От этого я дал моему другу весьма самонадеянные обещания по срокам замирения края: мне виделось, что стоило только ликвидировать террористических лидеров, навести порядок в системе власти, расставить на местах честных людей, показать простому народу, что мы заботимся о нем, дать ему какую-никакую работу — и все прекратится. Теперь, к стыду своему, я видел, что обещания мои практически невыполнимы. Проблема глубже. И серьезнее.
Проблема эта началась в то время, когда во всей Персии построили водоопреснительные станции в таком количестве, что это позволяло получать не только питьевую, но и поливную воду. Для этого проекта русскими инженерами были построены атомные станции и заводы по производству бетона. Энергия для опреснения воды и бетонные, построенные навечно водоводы. Казалось бы — все что нужно для нормального развития сельского хозяйства в этой очень теплой стране. Ан нет…
