Время и комната полностью

Учтивец. Ты всегда с какой-то дьявольской ловкостью умеешь самые чудовищные сравнения задним числом передернуть и еще обернуть к собственной выгоде! А все потому, что ты пользуешься моей слабостью, а слабость моя только оттого, что из нас двоих я, по складу характера, более от тебя, чем ты от меня зависишь — э-э, завишу, и поэтому ты считаешь возможным обходиться со мной как с бессловесным портсигаром, делая со мной все, что только в голову взбредет, а потом еще утверждаешь, будто на самом деле имел в виду нечто прямо противоположное и сравнил меня с предметом, столь же дорогим твоему сердцу, сколь и не закрывающимся! Это все обман и ложь. Но ты же у нас сильный, тебе все можно! Тебе дозволено фальсифицировать историю. А значит, и историю нашей дружбы ты тоже можешь искажать, как вздумается, чтобы в конце концов вытащить из нее какого-нибудь осла да еще поставить его позади телеги.

В загородном доме. Элен прислонилась спиной к стене возле выхода. Человек в черном по песчаной дорожке идет в дом. Едва он переступает порог, Элен сзади набрасывается на него и закрывает ему глаза косынкой, концы которой тут же туго перевязывает на затылке. Человек в черном беспомощно топчется по комнате, как при игре в жмурки. В конце концов он садится на стул у окна. Элен садится на софу напротив. С улицы слышны голоса Георга, Первенца и Учтивца.

Георг. Господа, что у нас с вакансией заведующего отделом сбыта?

Первенец. Великий магистр, по-моему, мы нашли то, что нужно.

Учтивец. Некто господин Нефакт, по специальности — продавец компьютерных программ.

Первенец. Производит очень благоприятное впечатление. К сожалению, правда, уже далеко не юноша.

Учтивец. Но мы послали его на доскональную проверку.

Первенец. Господин Нефакт сам настоял на том, чтобы его здоровье было подвергнуто всестороннему обследованию.

Учтивец. Тест на СПИД, порог антиципации и так далее, все в пределах нормы.

Первенец. Хотя, конечно… Ты внимательно прочел эти их экспертизы? Все-таки пределы допустимых значений у них сильно разнятся в зависимости от возраста…

Учтивец. Ты что, голубчик, вчера родился! Кто же не знает, что старение — наиболее серьезный фактор риска в процессе выживания…

Георг, Учтивец и Первенец заходят в дом.

Элен (вскакивая). Георг!

Георг. Доброе утро, дорогая.

Первенец, Учтивец. Доброе утро.

Георг. Пойдемте куда-нибудь в другое место, господа. Не будем мешать. Пойдемте еще куда-нибудь!

Георг, Первенец и Учтивец удаляются. Элен снова садится. Человек в черном костяшками своих скелетных пальцев пытается развязать узел повязки. Ему это не удается, и он признает свое бессилие.

Затемнение.

Ночное кафе. Хельма, Вольф, Первенец, Учтивец, Оберон/Нефакт за большим круглым столом. За соседним столиком Георг и Элен. Позади них за следующим столиком — Мальчик и Девочка. Бармен у стойки, он же обслуживает посетителей за столиками. В глубине сцены — цирковой занавес, в нем — ярко высвеченный проем.

Вольф. Господин Нефакт, мы вас пригласили, хотя у нас с вами и произошла авария…

Хельма. У вас с нами…

Вольф. …и вы нанесли серьезные повреждения как нам, так и нашей машине.

Оберон/Нефакт (тихо). Не по своей вине.

Вольф. Как вы сказали?

Хельма. Да тише вы!

Оберон/Нефакт (отчетливей). Не по своей вине.

Вольф. Вопрос вины мы до поры до времени отложим. Хельма. Мы вас пригласили, чтобы тихо-мирно покалякать и в спокойной обстановке еще раз все обсудить.

Учтивец. Надеюсь, вы не для того его пригласили, чтобы хитростью выманить у него признание вины?

Хельма. Далась вам эта вина! Выпили бы лучше вина.

Вольф. Подобные инсинуации, я считаю, весьма неудачное начало для нашего разговора.

Элен (из-за соседнего столика). Съел? Вкусно?

Вольф. Что? Не особенно. Зеленый соус — это на любителя.

Оберон/Нефакт. Если бы только зеленый соус!