Время и комната полностью

Девочка (поравнявшись с Обероном/Нефактом, неожиданно плюет себе под ноги). Тьфу, мерзость, ну и морда! Ну и рожа у тебя! Б-р-р! Дерьмо!

Оберон/Нефакт. Я вас не знаю. Идите, куда шли.

Мальчик тем временем оттаскивает Девочку назад.

Может, я и впрямь особенно мерзкий человек.

Элен. Всех ужасов войны вам, пожалуй, будет мало, и лишь когда ужасы вечных адских мук осуществятся — вот тогда, может быть, вас тряхнет и вы научитесь быть серьезными.

Мальчик. Или вы немедленно заткнетесь, или прямо здесь выставите ваши взгляды для публичной дискуссии.

Элен (не находя ответа). Ах вот как, вот как…

Георг. Слушай, давай посидим спокойно!

Элен. Вот увидишь, потоп этих мозгляков еще сметет нас всех с лица земли. Сатане не помешало бы произвести основательную чистку в ваших рядах!

Мальчик, демонстративно постучав себя по лбу, уходит вместе с Девочкой в глубину сцены.

Георг. Элен, что все это значит?

Элен. Я полагаю, что после всего, что я вынесла, я вправе ожидать уважительного отношения и уж никак не насмешек.

Георг. Но мальчик, ему-то откуда знать… (Хочет обнять ее за плечи.)

Элен. Я устала, Георг.

Георг. «Я устала»… Это что — твое новое чудодейственное заклинание? Изыди, сатана, я устала, аминь?

Элен. Почему ты не понимаешь меня?

Вольф. Музыка чудовищная…

Титания (к Оберону/Нефакту). Ну попытайся еще раз! Давай! Попробуй! Посмотри вдаль!

Георг. Ты хоть сама понимаешь, чего от меня требуешь? Хочешь ко мне переехать, но чтобы как муж с женой мы не жили. Отказываешься принять меня, как надлежит всякой жене принять мужа своего.

Элен. И что же? Это невозможно?

Георг. Зачем ты тогда вернулась? Элен!

Элен (вставая). Ты бы и сам вскоре заметил, this bag of body is something you better not tooch. Too bad for you no longer the same now, the one you see in your mind when restaring at me[14].

Георг. Что значит «не та»? А какая же? Ты что, заросла? Или эта черномазая обезьяна…

Элен. Не надо грубостей, Георг. Успокойся. Лучше успокойся.

Георг. Может, ты теперь русалка? Да вроде нет: пара длинных красивых ног… Куда-то ведь они ведут, черт подери!

Элен. Keep your hands off, please[15]. Если тебе так легче, я могу задрапироваться и затянуться шнуровкой.

Георг. Ты больна! Больна! Тебе нечего делать в доме мужа твоего! О, какое жуткое возвращение! Тебе надо совсем в другое место. Я тебя не приму. Поищи себе другое пристанище! Я тебя не приму, если ты не поклянешься, что я смогу иметь тебя когда захочу и где угодно!

Элен. Да я готова дать растерзать себя на куски, до неузнаваемости, чтобы только остаться с тобой, и сделаю все, пусть даже против воли, лишь бы ты у меня был спокоен.

Георг берет ее руку и впивается в нее зубами выше локтя. Элен ладонью упирается ему в лицо и отталкивает. Георг падает навзничь.

Первенец и Учтивец торопливо к нему кидаются.

Титания (репетирует с Обероном/Нефактом). Есть холм в лесу^{39}…

Оберон/Нефакт. Есть холм в лесу…

Титания. Там дикий тмин…

Оберон/Нефакт. Там дикий тмин…

Титания. Растет!

Оберон/Нефакт. Растет…

Титания. Фиалка рядом с буквицей цветет, и жимолость свой полог ароматный сплела с душистой розою мускатной… Неужели не помнишь?

Оберон/Нефакт. Ну почему же…

Титания (прильнув к нему). Ах, мой господин! Так ничего не выйдет. Так нам никогда не выбраться из наших земных шкур…

Оберон/Нефакт. Я помню холм в лесу, там тмин растет. Фиалка. Где… Где…

Титания. Пойдем. Бесполезно. Только один Бог в силах теперь нас спасти.

Они снова садятся за стол.

Первенец (имея в виду Оберона/Нефакта). Милейший человек.

Георг. Да уж куда там, сама любезность. Отвечает на каждый рекламный проспект и вообще на любую белиберду, которую нам суют в почтовый ящик. Господа, для нашей работы он непригоден.

Первенец. Мы, правда, знаем, что господин Нефакт все еще не обрел своей формы…

Учтивец. Да, ему бы, как говорят футболисты, «физику» подтянуть.

Первенец. Как и всем нам, в сущности.

Элен, Георг, Учтивец уходят в проем занавеса, в глубине сцены.

Ну, Нефакт, чудак-человек, и втравили вы нас в историю. (Уходит вслед за остальными.)

Хельма. Вообще-то музыка чудовищная.