В юности чистой, когда очевидного мало,На заклинанья потратив немало чернил,В поиске жадном несущего свет идеалаЯ её выдумал, вывел, собрал, сочинил.Чувства мои, что послал я, её не застали,Даром что образ я преданно в сердце носил.Трудное дело – стоять на моём пьедестале.Жаль, что об этом я сразу её не спросил.Ночью дождливой, под музыку белого шума,Голос холодный из трубки сломал миражи.Надо её перевыдумать, перепридумать,Отформатировать начисто прошлую жизнь…Будет нелёгким грядущий рассвет, полагаю:Мелко испишутся почерком нервным листы.Юность прошла – значит, будет любимой другая,Значит, на этом пороге окажешься ты.<p>«Я молодой, приветливый, нахальный…»</p>Я молодой, приветливый, нахальный,Я птица в бутафорских облаках —Талантливый студентик театральный,И не звезда подмостков. И покаМне хочется веселия и браги,Погожего весеннего денька,И чтоб моя соседка по общагеВзглянула на меня не свысока.И, милостью высокого посыла,Которой жив несовершенный свет,Меня на ужин в гости пригласила,Но я согласен даже на обед:Мои мечты – не жаркие ладошки,Не жгучий взгляд и строгое каре,А сковородка жареной картошки,Из-за двери струящая амбре…Когда я стану зрелым и маститым —Звездой афиш у театральных касс,Всегда в себе уверенный и сытый,С волшебной грустью вспомню, и не раз:Ах, как же так досадно, на картошку,Сместил акцент я в плутовском антре.И упустил – и жаркие ладошки,И тайну глаз, и строгое каре…<p>«Унылая, унылая пора…»</p>
