А дальше была обычная для нормального суда работа, и ее оказалось очень много, пожалуй, не столько судебной, сколько бытовой и хозяйственной. После рассмотрения трех злополучных дел Кузнецов и Мамашин, вооружившись блокнотами и ручками, постепенно обходили кабинеты судей и работников канцелярии и записывали все просьбы и пожелания. А их оказалось очень много: тут были и серьезные вопросы, для решения которых нужны годы, и такие, которые при желании можно и нужно было решить давно. Все жаловались на плохой свет в помещении, мол, слепнем. Сейчас, в июле, еще можно работать, говорили они, так как белые ночи, но с сентября, а особенно с октября и днем будет темно, как ночью. Не работает туалет, вода поступает туда только ночью, когда уменьшается ее забор населением, а днем уборщица ходит в другое здание с ведрами за водой, чтобы смывать в раковинах.
— А почему у вас в июне месяце, когда я заходил в суд, в коридорах был дым? — спросил Кузнецов.
— В июне было холодно, — ответили ему, — поэтому протапливали печи, а они дымят, во-первых, потому, что нуждаются в ремонте, а во-вторых, дрова сырые и крупно наколоты.
Были жалобы, что много дел, трудно работать, члены суда носят дела для изучения домой.
— Если у вас такой большой объем работы, — поинтересовался Кузнецов, — то почему же имеются вакантные должности членов суда?
— К нам никто не хочет идти работать, — пояснил Мамашин. — Объем работы большой, зарплата в 110 рублей для наших мест очень низкая, и облисполком не дает нам квартир. Ни у кого из судей, кроме бывшего председателя крайсуда, нет приличного жилья, большинство членов суда живет в домах с печным отоплением, а кое-кто живет на частной квартире.
При обходе кабинетов Кузнецов увидел, что здание суда давно не ремонтировалось, стены обшарпаны, паркетные полы разбиты, мебель старая, для краевого суда неприличная.
— А какая обстановка в народных судах? — спросил Кузнецов Мамашина.
— Еще хуже, чем у нас, — ответил он, — а вот квартиры народным судьям в районах дают, конечно, применительно к тем условиям, которые в каждом районе имеются.
«Да, не зря мой предшественник удрал в Москву, — подумал Кузнецов. — Там у него только те дела, которые ему дадут для рассмотрения. А здесь работы на десять лет хватит, чтобы хоть как-то все привести в порядок. Но раз взялся за гуж, то не говори, что не дюж». И он стал думать о том, что и как можно сделать немедленно, а что надо начинать делать постепенно.
Он вспомнил, как они с Бортненко в Сибирске обходились без денег для выполнения различных хозяйственных дел и небольшой текущей работы по ремонту мебели и самого здания суда. В то время лица, подвергнутые административному аресту за мелкое хулиганство, должны были работать, а не сидеть без дела в тюрьме. Различные организации делали заявки на этих арестантов, брали их под расписку, а в конце рабочего дня сами доставляли их обратно в тюрьму. За работу одного арестанта в день организация платила один рубль. Кузнецов тут же позвонил начальнику тюрьмы и договорился, что со следующего дня тот будет направлять для работы в суде по нескольку человек для колки дров, ремонта печей, а в первую очередь завтра же направит одного — двух сантехников и электрика. Начальник тюрьмы пообещал выполнить все просьбы и не брать с суда никаких денег. Так началась бесплатная работа по ремонту суда.
Сантехник сказал, что надо заменить засорившиеся водопроводные трубы на другие, большего диаметра, чтобы вода поступала в туалет днем. Он написал заявку на нужное количество труб. Электрик сказал почти то же самое: ток в суд поступает с уличного столба, чтобы его поступало больше, надо от столба провести к зданию суда медные провода, и указал их сечение и метраж. Кузнецов на следующий же день позвонил председателю Совета народного хозяйства (в те времена такой орган был во многих краях и областях), а тот, в свою очередь, дал соответствующее задание Главсевероречстрою срочно обеспечить суд всеми необходимыми материалами. Начальник главка спустил эту команду ниже, и через несколько дней у суда были и водопроводные трубы, и медные провода.
Начальник строительного управления сам пришел в суд посмотреть, как ведут ремонт мелкие хулиганы, познакомился с Кузнецовым и сказал: «Денег мы с Вас за материалы не возьмем, так как продавать материалы не имеем права, да и к тому же стоимость их, по нашим меркам, мизерная». — Затем пошутил: «Спишем куда-нибудь на производственные дела, а когда сами попадем под суд, Вы нам поможете кое-что списать на Ваши производственные дела».
В первые же дни работы Кузнецов убедился, что северяне — народ замечательный, нисколько не хуже сибиряков.
Недели через две после того, как он переступил порог краевого суда, в суде появился нормальный электрический свет и были отремонтированы водопроводные трубы, благодаря чему туалет проработал нормально до тех самых пор, пока не было построено для суда новое четырехэтажное здание. Мелкие хулиганы перекололи все дрова и аккуратно сложили их в поленницы.
